На улице уже было весьма прохладно, но дождя не было, поэтому мы решили не брать зонтики. Быстрым шагом и в полной тишине мы добрались до парка. Я прекрасно понимал, что нам нужно объясниться, но как завести разговор я даже не представлял. Девушка тоже жутко стеснялась, чего я от нее совсем не ожидал. Я знал Ирэн — хлесткую и резкую, как удар плетки, и видеть ее смущенную мне было непривычно. Но как оказалось, я совсем ее не знал.

— Давай прогуляемся до беседки. Тут есть одна. У меня с ней много глупых и плохих воспоминаний, — предложила она.

— Если плохих, то может быть, не стоит? — спросил я.

— Стоит. Я давно там не была. Надеюсь ее не снесли.

Мы прошли вдоль озера, и Ирэн повела меня по узкой тропинке идущей среди деревьев. Здесь и правда стояла белая деревянная беседка. Обычная, слегка в романском стиле, с круглой коричневой крышей. Ирэн вошла в нее первой и сразу же подошла к одному из столбов.

— Хм, закрасили уже, — сказала она, — ну и хорошо.

— Было что-то важное? — догадался я.

— Именно что было. И тогда казалось мне в действительности важным. Садись. Я не хочу таить все в себе, к тому же все вокруг знают эту историю кроме тебя. Ты бы все равно узнал ее рано или поздно, но лучше от меня, чем от Рэя, или не дай бог, Кайла, — Ирэн села на скамейку рядом со мной.

— Что тебе сказал мастер? — спросил я, — ты выглядела расстроенной.

— Он сказал, чтобы я больше никогда не врала ему.

— Что? — я ничего не понял, — когда ты ему соврала?

— Когда сказала, что испугалась за срыв нашей операции, — тихо сказала Ирэн, — мы оба с тобой знаем, что причина была другая.

— Допустим, — согласился я.

— Чуть больше года назад я была еще совсем другим человеком, — девушка сунула руки в карманы куртки, — никто не называл меня «крепостью», «ледышкой» и прочими глупыми прозвищами. Я была простой школьницей восьмого класса, пусть и с амбициями. Скажи, ты знаешь, что среди богатых семей принят обряд ранней помолвки?

— Нет, — честно сказал я, — впервые слышу вообще про подобное. У нас, бедняков, такого точно нет.

— Это потому что вам нечего сохранять и делить. Смысл богатой семьи — оставаться богатой и влиятельной. Но наши родители стареют и понимают, что все с собой в могилу они не заберут. Поэтому хотят как можно больше оставить своим детям, и объединиться с другими богатыми семьями. Это понятно?

— Да вполне, — кивнул я.

— Но ты не подумай, что помолвка — это прямо нечто обязательное. Давным-давно так и было, но сейчас она носит скорее рекомендательный характер. Родители сами подыскивают идеальных, в их понимании, партнеров своим детям, и когда тем исполняется четырнадцать лет или чуть больше, то они договариваются между собой и объявляются помолвку между своими семьями.