— Как скажете, — Брюс подошел к картотеке и вынул мою папку.

Завуч зарылась в них, как жук в навозе. Ее длинный нос вынюхивал каждую мою оценку.

— Ничего не понимаю, — сказала она и буквально швырнула документы на стол, — с таким баллом не берут даже в некоторые спецучилища. Это не уровень нашей школы. Это…

— Это протекторат корпорации, — в голосе Брюса появились стальные нотки, и я его сразу зауважал.

— Вы хотите сказать, что вы его патрон? Немыслимо. Вы не можете притаскивать бестолочей с улицы в мою…

— В нашу школу, госпожа Вудрич. В нашу. Эта школа принадлежит корпорации «Вольфганг». Хочу заметить, что вы тоже не являетесь членом семи семей. Вы наемный работник, — Брюс поправил очки на носу.

— Какая дерзость, Свенсон! — возмутилась старушка.

— Поэтому если вы хотите получить особый бонус к своей зарплате уже в этом месяце, а это, напомню, зависит только от меня, вам стоит поставить свою подпись о приеме Саймона. Поверьте мне на слово, он хороший парень, и не принесет вам никаких проблем.

— Плохо то, что он вообще ничего нам не принесет, — буркнула завуч и достала из кармана серебряную ручку, — этот поступок на вашей совести, Свенсон. Я поговорю с директором.

Ее сухая рука сделала пару быстрых росчерков в моих документах, и я стал учеником «Вольфганга» официально.

— Что же касается тебя, Саймон, — Изабелла повернулась ко мне, — надейся, что ты не попадешь на мои уроки. Я буду следить за твоими оценками. Если окажется, что твоя успеваемость ниже нормы, ты будешь отчислен без всякой протекции. Также хочу добавить, чтобы ты не терся с «Вольфскалом». Еще один боевик-анархист мне тут не нужен. Все. Вы свободны.

— Спасибо вам, госпожа Вудрич, — поблагодарил ее Брюс, и мы оба поклонились.

— Валим отсюда, — шепнул мне куратор, — пойдем в школьную кофейню. Я совершенно не выспался.

— Она же просто чудовище, — заметил я чуть позже, когда мы разместились в кофейне за резными деревянными столиками.

— Кто? Вудрич? Я тебя умоляю. Она просто идеальный завуч. Плохой полицейский. На самом деле Изабелла — прекрасная женщина. Относись ко всему проще. Ты же Дурак, а он не задается подобными вопросами, за то и любим.

— То есть вы хотите сказать, что Вудрич просто играет свою злую роль?

— Конечно, и истинно наслаждается ею. Не более того. Дома она замечательная бабушка троих внуков. Печет им оладушки и сама варит клубничное варенье.

— А вы его пробовали?

— А то. Что за дурацкий вопрос. Извини, я забыл, — Брюс рассмеялся, — сегодня я отвезу тебя обратно.

— А кто будет моим классным руководителем?