«Призывай третий Меч. Он тоже был тут, на этом берегу. Он в твоей памяти. Призывай!»

Клара понятия не имела, как.

Скьёльд посоветовать не мог — лежал бледный, с подсунутым под голову плащом, а Гелерра сосредоточенно водила над его грудью узкими ладонями, качала озабоченно головой.

«Призывай!» — хором повторили Мечи.

— Представить, как оно всё было? — рискнула Клара.

«Да. Представь, что Спаситель вновь перед тобой, а мы погибаем в пламени. Представь, только очень-очень хорошо!»

Клара повиновалась.

Зажмурила глаза, заставила себя не слышать более спокойный и тихий говор прибоя. Из глубин памяти брызнуло беспощадное солнце, вновь спускался из раскрывшихся небес Спаситель, сияли вонзённые в Его плоть Алмазный и Деревянный Мечи, лил Смертный Ливень, обрушенный Сильвией на остров…

В сердце сил прятался чёрный фламберг. Третий Меч, Меч гнева и мести, Меч уничтожения, что настигнет в оный час всё сущее.

Нет, не так. Третий Меч может уничтожить то, что должно быть уничтожено. То, что не даёт подняться новой поросли, что душит и давит новую жизнь.

Разрушение не всегда бессмысленно.

Чёрный фламберг очистит место, а потом…

Потом его остановят Драгнир с Иммельсторном.

Алмазный Меч раскинется новой твердью, Деревянный же даст начало молодой яростной крови.

Мудр был Создатель сущего, и поистине много заложил он в своё творение того, что поможет ему уцелеть, поможет сделать нового Творца, конечную мировую монаду, поистине совершенной.

«Ты поняла, — хором сказали Мечи. — Теперь бери его! Бери фламберг!»

Всё оставалось тихо на Утонувшем Крабе. Не безумствовали вокруг него шторма, не выли ураганы, да и сам Спаситель остался только в памяти здешних камней.

Клара стояла, зажмурившись, но глаза её дивным образом прозревали всё вокруг. Да, вот они, рати демонов, притаившиеся во мраке среди развалин. И вот те, кто ими водительствует — юноша и та жуткая чародейка, поистине не от мира сего, с такими Кларе ещё никогда не доводилось сходиться в бою. Они ждут, уверенные в успехе, не сомневаясь, что их никто не видит, не чувствует, не замечает… Безумные Боги, которых Клара прежде почитала за сильнейших магов, этой чародейке не годились и в подмётки.

Клара хотела крикнуть, хотела предупредить своих — хотя бы Сфайрата! — и не могла.

«Не имеешь права», — холодно прозвенел Драгнир.

«Уста твои да пребудут замкнуты», — подтвердил Иммельсторн.

И сразу же грянули, оба вместе: «Зови Третий Меч!»

Клара позвала. Позвала, ныряя в бездну собственной памяти, отгоняя самые дорогие, самые милые сердцу воспоминания: их со Сфайратом дом, рождение детей, их праздники, их приключения — как у них после одного похода на ярмарку в Беллеоре появился страж-кот Шоня, например[12] . Всё это надлежало сейчас забыть, и неведомо, на время лишь или вообще навсегда. Надо было звать Меч, вытягивать образ фламберга: как он мелькал гибельным размахом в руках той наглой девчонки Сильвии, непозволительно талантливой сорвиголовы; как он крушил скрижали в гробнице; вспомнить каждый извив его волнистого клинка из чёрной стали, не воронёной, а чёрной на всю глубину, потому что и выкован он был не из простого железа — скорее, даже вообще не из железа.