По всему двору росли сосны. Деревьям на вид было лет по пятьдесят. Не знаю росли они тут раньше, но сомневаюсь, что при союзе кто-то построил бы такой райончик среди трехэтажных «сталинок». Но, имея деньги, можно притащить на участок и взрослые деревья. Пусть некоторые из них будут болеть и не приживутся, но их всегда можно заменить новыми. Так что рано или поздно все получится, как задумывалось. С учетом того, что у соседей леса посреди участка не было, я склонялся ко второму варианту появления тут сосен. Все говорило, что хозяин богат.

Дом показался мне шедевром неоклассицизма. Причем не того, что с белыми колоннами и желтыми веселыми стенами, а мрачный, натурально каменный. С мощными серыми колоннами, украшенными гранитной резьбой тяжелыми портиками. И огромными окнами в пол с деревянными рамами. Не пластик — настоящий дуб и толстенные стеклопакеты. В общем сочетания стиля и комфорта. Я не сомневался, что внутри будут огромные залы и камины, где при желании можно сжечь коробку из-под ксерокса целиком. Причем вместе с ее содержимым.

Ожидания мои оправдались.

Входную дверь, с резьбой и огромными медными ручками, перед нами открыл дворецкий. Длинная ливрея, и черт возьми, накрахмаленный парик! Я вообще куда попал?

Мужчина молча поклонился и сделал жест рукой входить.

Наемник пропустил Лару вперед себя, но мне дорогу не уступил. Я лишь усмехнулся. Зашел последним и огляделся.

Картины. По стенам висели огромные полотна. Тут был и Айвозовский, и Рерих. Странное сочетание маринистики и почти детской манеры письма Алтайских гор. Почему-то я даже не сомневался, что все это подлинники.

Нам указали путь, направив к приоткрытой двери, откуда раздавалось тихое потрескивание дров в огне и едва слышный стеклянный перезвон, будто кто-то расставлял на столе хрустальные бокалы.

С бокалами я ошибся. Это оказалось богемское стекло. Такое тонкое, что когда через несколько минут я взял его в руки и глотнул обжигающее содержимое, решил, что могу случайно откусить краешек.

Хозяин дома стоял рядом с невысоким столиком, на котором были расставлены четыре бокала и графин с янтарного цвета жидкостью.

Но что самое страшное… я узнал человека, находящегося здесь.

Как такое возможно? Сам не понимаю. У меня не слишком хорошая память на лица, особенно, если видел его один раз в жизни, тем более сто сорок лет назад. Как вы думаете, возможно узнать? Вот и я удивился. Но это был он. Совершенно не изменившийся водитель машины, с которой мы устроили соревнования по старту со светофоров. В тот самый день, когда я встретил техномага и стал им. Тот самый водитель, что по моему мнению сбил человека и скрылся. Неужели все было не так? Неужели техномаг тогда успел вложить в него копию своей личности? Но другого варианта я не видел. Как иначе тот любитель ночных гонок мог оказаться здесь, передо мной. Да еще полностью неизменившийся.