Но сейчас что-то изменилось.

Я видел, как, словно в замедленной съемке, рвется пузырь, что я создал, оберегая своих товарищей. Сначала одна ярко-оранжевая капля протиснулась внутрь, и с этой точки поле мыльным пузырем начало расползаться в стороны.

За голубоватым свечением клубился серый туман.

Капля выросла, превратившись в набухающий огнем бурдюк.

Михаил медленно, словно через силу повернул голову, заметил прорыв и переместился влево, закрывая меня своим телом.

Лара разинула рот, чтобы закричать, но звуки в этом странном течении времени замерли.

Роман все так же улыбался. Он будто что-то знал.

— Нет! — заорал я, но услышал себя только в голове.

Внутри защитного пузыря все так же стояла полная тишина.

Бурдюк порвался, вытолкнул из себя острое жало пламени.

Михаил принял его на себя. В его глазах мелькнул страх, но губы изображали улыбку.

— Нет! — снова попытался я выразить свое отношение к происходящему.

Мана на дне средоточия забурлила, запрыгала крохотными каплями на раскаленной сковородке, зашипела, испаряясь.

Грудь Михаила окрасилась красным. Он, будто дракон, собравшийся выдохнуть пламя, набрал в легкие воздуха, а там уже разгоралась огненная смесь.

В плечо мне ударил кулак, я повалился на спину и стал медленно, как во сне оседать на исчезающую стенку защитного пузыря. Искристые края разорванной защиты уже тлели справа и слева от меня.

Роман возник между мной и Михаилом. Он точно так же, как «черный человек» улыбался, глядя на меня. Дернулся, когда раскаленная струя вошла ему в спину.

Лара уже шагнула к нему. Я почему-то не сомневался, что она так же встанет и защитит меня от проникшего внутрь огня.

— Нет! — в третий раз повторил я, но звука так и не появилось.

В средоточие силы влилась капля энергии. Восстановление маны работало.

Я вдруг понял, что мне хватить сил. Я смогу.

Все еще падая, я заставил воздух сгуститься и окутать нас тугой пеленой синего кокона, останавливающего время.

Почему я сразу не подумал об этом? Может быть потому, что битвы нужно выигрывать? Нельзя спрятаться от боя на сутки. Хотя, какие сутки. Моих сил сейчас едва хватит на несколько минут. Да еще размеры кокона… Я смог спрятать всех, но я опоздал.

Пленка, разрывающая континуум, отделила нас от основного потока времени.

Мы зависли в воздухе. Сейчас, снаружи, это походило на застывшую синюю сосульку.

Я никогда не задавался вопросом, что происходит внутри кокона временного поля.

Лара обняла Романа и Михаила, стиснула их так сильно, что мне показалось она их раздавит.

Всё снова ускорилось.

— Не смей! — крикнул я, и сам испугался своего голоса.