— Но в ближний бой я лезть все равно не буду, — с улыбкой подвел итог своего преображения. — А вот на счет расширения магического арсенала можно будет подумать, учитывая ускорение восстановления маны, да и «магический колодец» знатно так подрос в эффективности в последнее время… А еще доступный для миньонов уровень перевалил за пятидесятый и… мне страшно подумать те объемы «сырья», которые понадобятся для прокачки…
Тряхнув головой, я прервал невеселые размышления, пока в них не закрались мысли о поиске какой-нибудь «злой расы», вроде мордорских орков для последующего геноцида. Так и самому до становления «Злым Злом» недалеко будет.
Убрав временный лагерь и отозвав валькирий, я неспешно направился обратно в деревню под охраной лисиц. Ну а заодно мысли соскользнули к тем последствиям моей гибридизации, которые не были указаны в статусе. Во-первых, это глаза. Они сменили цвет с карего на серебристо-серый и теперь будут светиться при использовании большого количества маны или при сильных эмоциях. Так же вскоре волосы приобретут такой же серебристый цвет. К сожалению, убрать эти эффекты для полукровки не получилось никак, пусть смену цвета волос удалось сильно замедлить, но вот объяснить все это можно будет достаточно легко — линзы и седина. Да, тупо. Но с обычными людьми именно такая тупость работает лучше всего, а необычным людям будет откровенно плевать. А кому не будет, на тех я Ослика натравлю. Будет являться к ним ночами и с горестными вздохами рассказывать о том, как плохо ему живется в мире без дружбы и магии, после чего обрыгивать черно-белой радугой, что лишает красок жизни и вгоняет в глубочайшую депрессию и апатию. Угу, именно поэтому я не хочу выпускать эту НЁХ из кармана. Он ломает мозг и реальность одним своим существованием… Ну да ладно, вернемся к побочкам. У меня немного улучшилось зрение ночью, особенно при свете луны, а так же сместился режим сна ближе к совам. Так же можно было бы упомянуть долгую жизнь, но с этим Система и сама справляется отлично. Ну и все, вроде бы. Остальное я сумел нивелировать с помощью настроек, а то родословная хотела мне еще прописать длинные острые уши, рост в два с половиной метра, белую кожу, любовь к готическим стихам и склонность к стервозным женщинам…
В этот момент мои размышления прервались интересным образом.
— О, Бель! А это кто? — удивился я, увидев в воротах деревни свою горничную в компании весьма занимательной особы.
Среднего роста, примерно метр семьдесят, весьма фигуристая блондинка с длинными волосами, собранными в пару детских хвостиков. Красивая мордашка с голубыми глазами «без единого проблеска разума» и глуповатой белоснежной улыбкой с увеличенными клыками. Одета эта особа была в узкий темный топик, больше похожий просто на полоску ткани едва прикрывающую внушительную грудь четвертого размера и выставляющую на обозрение мускулистые плечи и плоский животик с неплохим прессом, а так же во что-то вроде рабочего комбинезона серого цвета, верх от которого свободно болтался на манер странной юбки, завязанный рукавами на поясе. На ногах девушки были обуты простенькие спортивные ботинки, а к правому бедру бинтами примотан кожаный подсумок. В общем впечатление блондинка создавала эдакой боевитой глупышки с мускулами вместо мозга.