В коридорах второго этажа заметил фигуру Клима, который наверное возвращался к себе. Парень приветственно махнул рукой, а я понял, что до сих пор не до конца ему доверяю. Если это исключительно из-за его сущности, блукачу в жизни должно быть приходится тяжело.

Вообще, это не слишком-то добрый лесной дух. Скорее наоборот. Заводит путников на тёмные дорожки, заставляет ходить кругами и питается их страхом. Если получается — убивает, пожирая душу.

Будь он из тех, что вырос в лесах и кормился несчастными грибниками да прочими зачем-то двинувшими в тайгу людьми, я бы наверное и не стал принимать присягу. Сложно это делать, когда на чьей-то совести энное количество зверски замученных душ.

К счастью Клим родился в городе. Это мог подтвердить Степан, который был знаком с его матерью. Вот отец у парня был матёрым блукачом, решившим, что пора перебираться в городскую среду. А мать стала первой ступенькой на пути к привыканию.

Набрав необходимый багаж знаний, его папаня пустил в ход свои навыки и оттолкнувшись от уже пройденной ступени, шагнул на следующую. Собственно, сын его ни разу и не видел.

Но асилок утверждал, что парень вовсе не сволочь и ему можно верить. Тем более, он принёс мне присягу, что тоже было неплохим аргументом. Однако, как по мне, блукача при случае стоило проверить.

Расположившаяся на плече кошка повела меня в кухню. Где внезапно обнаружилась Алиса, устроившаяся за одним из купленных вчера ноутбуков. Рядом стояла чашка чёрного чая, а глаза у кицунэ были немного уставшими.

— Мне не спалось, хозяин. Вот решила порыскать в интернетике. Сначала всякое задорное смотрела, а потом начала вспоминать, что зрители говорили и ради интереса решила глянуть…

Зрители? Члены кабаре рассказывали о випах, которых пускали за кулисы и отдельных камерных представлениях, которые они давали то для престарелых господ, то для столь же дряхлых дамочек. Как правило в максимально обнажённом виде и зачастую с продолжением.

Однако в детали подобного я никогда не вдавался. Вот и сейчас решил, что лучше не спрашивать. Для её же психики будет полезнее. Захочет — расскажет сама.

— И что-то нашла?

Кицунэ расплылась в улыбке. Похлопала по стулу рядом.

— А вы присядьте и посмотрите.

Беатрис промолчала. Сам я, вспомнив все вчерашние перипетии, на момент задумался. Но потом расположился рядом с лисицей. Алкоголя в её крови больше не осталось и выглядела та адекватно. Хотя, к чёрному чаю я на всякий случай принюхался. Но нет — виски от него не пахло.

— Вот, видите?

Чуть подавшись вперёд, я вчитался в новостную заметку. Скорее даже некролог. О смерти известного психолога, который внёс какой-то там вклад в развитие науки и работал заведующим кафедрой психологии в одном из московских ВУЗов.