Такой себе задний фон, что сказать. Одновременно и мотивирующий, и демотивирующий. Тем более это даже переговорами было сложно назвать. Мы скорее обменивались впечатлениями и образами.

В конце концов, противник вдруг отступил. Ослабил хватку и давление. А передо мной проступила картинка. Сначала я даже не понял, к чему она? Какая-то стройка, фундамент, заливающийся бетоном, две группки подростков.

Потом дошло. Вон та стена на заднем фоне, принадлежала техникуму. Фундамент же — новая часть здания, которую возвели относительно недавно.

События в «кадре» развивались стремительно. Сначала две компании, в каждой из которых было по трое подростков, просто разговаривали. Потом один вдруг ударил собеседника чем-то вроде ножа.

На выручку кинулся его приятель, но в дело вступили двое оставшихся с противоположной стороны. Один подхватил с земли арматуру, второй вытащил из кармана что-то вроде кастета.

Третий отступил. А эти трое молотили двух раненных. Что-то говорили. Потом скинула оба тела в фундамент. Ушли, обняв третьего за плечи и что-то ему рассказывая.

Следом понеслась цепочка образов. Сначала строители, которые не обратили внимания на кровь и следы драки. Тупо продолжили работать, за сутки полностью затерев улики двойного убийства.

Потом тот самый третий, который рассказывал родителям, что двое «пропавших» пошли гулять одни, а куда и зачем, он не в курсе.

Поиски волонтёров по району. Строители, которые за бутылкой водки обсуждали, что пацанов могли убить прямо здесь, на стройке. Но ни один даже не предложил кому-то про это рассказать. Повздыхали, что жизнь нынче пошла дерьмо и продолжили бухать.

К этому моменту я уже понял канву. Один из убитых действительно погиб. А вот второй остался тут. Слишком сильной оказалась воля к жизни и желание мести. Душа без всякого ритуала зацепилась за этот мир.

Поняв, что отмщения не дождаться, а родные так и не узнают о том, что произошло, дух начал действовать. Опутал всё здание. Взял его под контроль. Исказил своим гневом и яростью. После стал отыгрываться на студентах.

Он сам должен был учиться здесь. Хотел этого. Теперь же — мёртвым лежал в цементе. Тогда как его убийцы ходили на воле.

Времени на то, чтобы завладеть постройкой ушло много. Чуть меньше потребовалось для того, чтобы понять, как нужно работать со студентами. Сначала он наказывал тех, кто притеснял иных. Но постепенно стратегия изменилась — его раздражало, что у других есть вещи, которых лишили его самого. Поэтому парень перешёл к массовым ударам по площадям.

Говорить словами я по-прежнему не мог. Но достаточно привык к нашему формату общения, чтобы поинтересоваться, чего он хочет? Получив в ответ отчётливый образ. Отыскать тех, кто убил его с другом. И найти третьего. Предателя. Убить их всех. Подарить ему возмездие.