— Анна Оболенская стоит перед тобой. Назови и ты себя, неизвестный с имперской кошкой. Чью фамилию ты носишь?

Манеры и лицо девушки заметно изменились. Уверен, она заранее знала о существовании кошки. Но похоже по какой-то причине посчитала её той самой «подделкой», не восприняв всерьёз. И видимо теперь переосмысливала ситуацию.

Как вести себя в такой ситуации, я откровенно говоря не знал. Что ей сказать? Та же самая легенда, о которой я рассказывал прочим, тут никак не прокатит. Беатрис выдавала меня с головой. Не может быть такой кошки у духоглядца, который узнал о своей силе несколько дней назад. Это попросту невозможно.

Однако, скрывать свою фамилию, смысла тоже не было. Даже если она каким-то чудом до сих пор её не знала, то это было вопросом буквально одного телефонного звонка.

— Ярослав Корнилов. И большего я пока говорить не желаю.

Вроде нормально вышло. Попытка закосить под тон старых времён, на мой взгляд удалась.

— Скажи спасибо, что мы вообще позволили тебе дышать на нашей земле. Десять тонн икорки и столько же золота. Тогда простим, мурр. Наверное…

Та чуть прищурилась. Погасила шпагу в своей правой руке и неожиданно усмехнулась.

— Мне говорили, что имперские кошки ужасно несносны. Но никто не предупреждал, насколько.

Беатрис тихо мурлыкнула в ответ и рывком взлетела на моё плечо. Тогда как взгляд Анны обратился к подошедшим. В конце концов остановившись на Владе. Секунды три девушки сверлили друг друга раздражёнными взглядами. Потом блондинка медленно повернула голову в мою сторону.

— Я могу понять шаманку в твоей свите, которая дала присягу. Не знаю, как ты её сломал, но инструмент это эффективный. Однако…

Окно с грохотом разлетелось на осколки. Под потолком мелькнула чёрная тень. Грана, которая ворвалась внутрь, сделала круг. Повернула голову, смотря одним глазом на духоглядку.

За проёмом разбитого окна были видны носящиеся тени других птиц. Тихо рыкнула Марта. Что-то буркнула Верпа. Потянулся к нагану Василий.

— Кем бы ты ни был, держи свою свиту в узде. Никому не позволено так говорить с Оболенскими.

Своё сопровождение у неё тоже имелось. Женщина неопределённого возраста с волосами, собранными в длинную косу и двое почти одинаковых мужчин в костюмах. Все трое спускались сейчас по ступеням и я хорошо видел золотые печати на кистях их рук.

Первая, судя по всему была ведьмачкой. Позвоночник светился золотом и бирюзой. А вот у пару других сопровождающих было лишь тусклое жёлтое свечение.

— Стоишь ты на земле моего хозяина, златоокая. Великого воина, что уложил в землю многих. Так склонись же! Рухни на колени и смиренно проси прощения! Лобызай ноги его и моли проявить доброту!