— И когда же я успела этих долгов наделать?

Вместо ответа легкое похлопывание по лбу. Именно там, где еще недавно красовалась уважительного размера шишка. Столь возмутительное утверждение вызвало у бедной леди Эвелин приступ временной потери речи и затруднения дыхания. Она только и делала, что, широко раскрыв глаза, пыталась набрать побольше воздуха в легкие:

— Так это… Вообще-то… Это было физическим проявлением профессионального возмущения пренебрежительным отношением к здоровью вашего организма. И хочу заметить, вы не возмущались тогда!

— А зачем копить обиду? Лучше копить должочки. Я не из тех начальников, что заставляет подчинённых криками и угрозами. Лучше пусть они сами себя заставят, если не хотят лишиться чего-то «сладенького». Например, запаса вина на складе, которое уж никак не понадобится нам на миссии…

— Я… Ты… Это буллинг!

— Скорее жизненный реаллинг, леди Эвелин. Так что готовьтесь составить мне компанию, госпожа Дарквуд. Кстати, чуть не забыл, — как-то уж очень аккуратно Молох держал свою броню. Как оказалось, там кроме доспеха была еще и большая коробка, которую он положил в сторону. — Это вам, Эвелин. Скажем так, униформа для будущей миссии.

И не говоря больше ни слова, наёмник взял броню в обе руки и быстро покинул медблок. Уже глядя на закрывающиеся двери, он услышал шелест упаковки и возмущенный женский крик:

— Ах ты ж хитрая гадюка-а-а!!!

Настроение скакнуло на новые высоты.

— Какой замечательный день, — Молох так и не одел броню, продолжая нести её в руках. Причем, шёл он не в свою каюту, а в машинный отсек. И сияющая на его лице улыбка постепенно сходила на нет. — Замечательный день. Был… Пора его немного подпортить.

Знакомый бронированный бокс. Разделенная ниша. И шипастый искин, так сильно напоминающий каштан.

— Беспричинные сбои организма, госпожа Дарквуд? Очень жаль, но как раз я их причину знаю прекрасно. Ожидаемые последствия моего пренебрежения визитами к отцу…

Рука Молоха опустилась на шипы искина. Они слегка пробили кожу, выступила черная, вязкая кровь.

— Знаю, что ты недоволен, папа. Я готов к последствиям.

А в следующий момент по телу парня прошёл сильнейший спазм. Рука сжалась с такой силой, что в некоторых местах шипы пробили ладонь насквозь. Глаза закатились, оставив за собой лишь два черный провала, а рот открылся в безмолвном крике.

* * *

Когда Рида Морган сказала, что разница границы центральных систем и фронтира не особо заметна, она явно преувеличивала. Потому как эта самая «разница» едва не вызвала перестрелку у разгонных врат. Всё началось с того, что на очередном прыжке принимающие врата оказались не пусты. Там было не меньше пяти кораблей, сопоставимых габаритами с крейсерскими моделями.