— Не имею ни малейшего понятия. Я владелец небольшой винной компании, выпускающей качественный, но лимитированный продукт. Ни больше, ни меньше. В нашем бизнесе нет смысла убирать конкурентов. Производства поглощают, а не разносят в дребезги. Виновники? Не знаю. Просто не знаю.

— Ну что вы, господин Бёрге, мы сейчас говорим не о винном бизнесе. А о вашей «подработке». Там то как раз «убирать» еще как принято. Знаете, а ведь будь у меня больше доказательств, то быть может я бы поступил так же, как те ребята в космосе. Разнес бы вас и не стал разбираться. Но я сижу тут и разбираюсь, и рассчитываю на взаимность.

— Я не…

— Не понимаете? Моя подруга сильно пострадала. В присланном вами грузе вина, была взрывчатка. В то же время ваш «качественный, но лимитированный продукт», был не лучше базарного шмурдяка. Ведь зачем портить хорошее вино на мертвеца, да, Бёрге? И в подтверждение этому, ваш склад. Его разнесло на кусочки, стерло в пыль. Это не от залпа. Это сдетонировала уже находившаяся в грузе вина взрывчатка. Ваш «особый товар», пришедший моей подруге, был не первым таким и не последним. Так стоит ли удивляться, что разгневанный покупатель вернулся и отомстил?

Молох говорил медленно. Состояние его собеседника было не из лучших. Нужно обеспечить доступность и понимание информации. А еще проследить за ответной реакцией и общим состоянием Бёрге. Не хватало еще, чтобы последний свидетель отошел в мир иной из-за нахлынувших эмоций. Но торговец правильно сказал — это были хорошие препараты. Бёрге слушал и обдумывал. Его взгляд блуждал, но он не суетился и не спорил. Обдумывал всё услышанное.

— Значит, вот как ты решил проблему… — прошептал он, когда наёмник закончил говорить.

— Простите?

— Мой сын. Это были его слова, когда я отошел от дел. «Я решил проблему, отец». Этот год выдался неурожайным. Нам нужен был хороший поставщик винограда для фабрики, пока не восстановим собственные запасы. Но себестоимость местного сырья делала нашу продукцию нерентабельной. Тогда сын нашел поставщика. И деньги на закупку тоже. Это был даже не кредит… Он говорил не так. «Товарообмен, отец. Услуга за услугу». Я думал сын повзрослел. Думал, можно оставить производство и уйти на пенсию. А он, значит, выбрал криминал.

Не самый легкий разговор прервался внезапно.

— Так, подвинься, — леди Эвелин подскочила и ввела что-то своему пациенту. Всё больше сутулившийся в ходе беседы Бёрге выпрямился и посмотрел на неё полностью осознанным взглядом. — Спасибо. Что-то в груди начало давить.

— Ага. Бывает, — девушка повернулась к Молоху и недовольно зашептала. — Ему нельзя столько успокоительного. Это последнее. Еще один такой приступ и я вырублю его и заставлю тащить в больничку своим ходом. Вызывай медиков сейчас же.