Я же старательно пыталась доставить удовольствие ему в этот момент, обхватив кожу между членом и яичками, сжала так, что он зашипел от удовольствия.

Андрей, не прекращая своей игры, заставлял меня стонать так, что я едва могла дышать. Волны удовольствия поднимались всё выше, смешиваясь с теми поцелуями, что обрушивал на меня Алексей. Казалось, я растворяюсь между ними, теряю границы, и мир сжимается до этого мгновения, до этих рук, губ, дыхания и неумолимой жажды, сжигающей изнутри.

Второй свободной рукой я то сжимала простыню, то вцеплялась пальцами в плечи мужа, ощущая, как его сила оберегает и одновременно захватывает меня. Его же вторая рука уверенно скользнула по моей талии, будто утверждая право на каждую линию моего тела. Я закрыла глаза, и во мне зазвенело напряжение, сладкое и мучительное, будто я стояла на краю бездны, готовая сорваться вниз, туда, где уже не будет ни мыслей, ни слов, только чистое безудержное чувство.

И когда я открыла глаза и увидела макушки их обоих — сосредоточенных, жадных, пылающих, — то поняла: они хотят меня целиком, без остатка. И я готова была отдать им всё, до последней капли себя.

Алексей всё настойчивее спускался ниже, покрывая мою кожу горячими поцелуями, и каждый новый миг наполнял меня предвкушением. Его ладонь тискала мою грудь, а язык обжигал сосок так жадно, что я застонала, сама рукой прижимая его голову ближе.

При этом продолжала держать его крепко за член второй рукой и старалась работать кулаком.

Андрей же, словно чувствуя каждую вибрацию моего тела, усиливал ритм своих ласк, и от этого мне казалось, что я разрываюсь на части — между двумя мужчинами, их вниманием, жаждой и тем безумным огнём, что они разожгли внутри.

Я больше не могла контролировать себя, движения становились резче, дыхание прерывистее, а стон всё громче вырывался наружу. Я тонула в этом вихре, не в силах ни сопротивляться, ни остановиться. Их взгляды цеплялись за меня, будто я была единственным источником их страсти, и это чувство пьянило сильнее любого вина.

В какой-то момент Алексей приподнял голову, встретился со мной глазами, и в его взгляде было столько дикого притяжения и нежности одновременно, что я едва не расплакалась от этого накала. Его шёпот пронзил меня:

— Мы сведём тебя с ума… затрахаем так, что ты забудешь своё имя, Котёнок.

И в ту же секунду я действительно перестала принадлежать себе.

Я уже не различала, где заканчиваются их прикосновения и начинаются мои собственные движения. Всё смешалось в одном потоке: горячие губы Андрея, уверенные руки Алексея, мои стоны и бешеный ритм сердца. Казалось, воздух вокруг дрожал, становился густым, как перед грозой, и молния рождалась внутри меня.