Все эти мысли пролетели в моей голове буквально за доли секунды, а параллельно я уже нашла стакан, налила туда воды и принесла его для Ирины Васильевны, которая уже успокоилась, но всё еще так и не встала с дивана, изображая из себя больную.
— Может быть, скорую? — на всякий пожарный спросила я.
— Я позвоню нашему семейному врачу сама, — отмахнулась от меня Ирина Васильевна и добавила: — Кстати, и тебе номер дам на всякий пожарный.
Я не стала спрашивать зачем, но чинно кивнула.
Пригубив воды из бокала, Ирина Васильевна поставила его на столик и, встав, отправилась на выход, прихватив за собой сына.
Я последовала за ними. В итоге у входной двери мне выдали ключ-карту, с помощью которой я смогу попасть на этаж и вообще в сам кондоминиум. Посторонних сюда не пускали.
Я уже хотела попрощаться и отправиться за своими чемоданами, но Ирина Васильевна вдруг заявила брюнету:
— Сынок, отвези Екатерину Дмитриевну, пусть она заберет свои вещи. И помоги ей устроиться с комфортом.
Глава 3
— А как же ты? — с тревогой посмотрел на свою мать греческий бог, когда мы уже оказались на подземной стоянке кондоминиума.
— Да что со мной будет? — отмахнулась Ирина Васильевна. — Я сейчас сразу к Петру Борисовичу поеду.
— Так, может, лучше я с тобой? — продолжил давить на мать Андрей.
— Сынок, я взрослая уже женщина, справлюсь, — всё же отказалась она от помощи сына и, украдкой подмигнув мне, пока он не видел, добавила: — Ты лучше Катенькой займись. Тебе еще надо будет её зарегистрировать у охраны комплекса. — И быстро уцокала на каблуках в свою машину.
Мы проводили Таисову, и, когда она уехала, мужчина перевел на меня очень тяжелый взгляд, отчего мне даже захотелось сделать шаг назад, еле устояла на месте.
— Значит, Катенька, — хмыкнул он, разглядывая меня, словно энтомолог бабочку под лупой, которую собирался наколоть на булавку.
— Екатерина Дмитриевна, — решила поправить я его и даже подбородок чуть вперед выставила.
Даже если они будут платить мне до хрена денег, еще не значит, что я позволю вытирать об себя ноги. И плевать, что он греческий бог.
— Екатерина Дмитриевна, — протянул Андрей, словно катая моё имя на языке, и добавил: — Что ж, идём, Екатерина Дмитриевна.
И, развернувшись, он отправился, видимо, к своей машине.
Я семенила следом за ним молча, пытаясь понять, что это сейчас было.
Когда мы дошли до его машины, я еле сдержалась, чтобы не присвистнуть. Это была явно какая-то очень крутая спортивная модель. Я в них плохо разбиралась, но внешний вид говорил о многом. Правда, она была абсолютно черная, без надписей, но, учитывая то, как громко заурчал двигатель, поняла, что машина может брать большие скорости.