— Я первая спросила, — сказала я, усмехнувшись.

В эту игру можно играть и вдвоем, дружочек.

Какое-то время Андрей молчал. Мы проезжали сложный перекресток, и я сама понимала, что мужчине надо сосредоточиться. Тем более, насколько я знаю, решать одновременно несколько задач мужской мозг не способен. Им нужна концентрация на какой-то одной. Вот и сейчас мой начальник сконцентрировался на том, чтобы мы не попали в аварию.

Интересно, почему он сам за мной приехал, без водителя?

Это стечение обстоятельств или желание остаться со мной наедине?..

В конце концов мы влились в стройный поток машин, и Андрей всё же признался, хотя я уже и не ждала настолько честного ответа:

— Я не флиртую, я хочу трахнуть тебя.

— Оу. А ничего, что я старше тебя на десять лет? — опешила я.

— Как может наша разница в возрасте повлиять на моё решение засадить тебе по самые яйца? — ответил этот… пошляк, при этом еще и посмотрел эдак снисходительно.

Будто не он меня младше, а я его…

Я одновременно и разозлилась, и вновь почувствовала сильную волну возбуждения. Особенно от этой его небрежно брошенной фразы «засадить тебе по самые яйца».

Сглотнув набежавшую слюну, я всё же набралась сил и сказала:

— А ничего, что я на тебя работаю?

— Не вижу никаких проблем, — спокойно ответил он.

— То есть ты всех женщин, работающих на тебя, трахаешь? — не сдержала я возмущение в голосе.

На что получила веселую ухмылку и ответ:

— Знаешь, а мне нравится, что ты наконец-то перешла со мной на «ты». И нет, всех не трахаю. А только лишь тех, кто мне нравится и вызывает сексуальное влечение.

— Тебе двадцать пять, у тебя, наверное, даже дырка в заборе вызывает сексуальное влечение, — выдохнула я уже со злостью.

На что мужчина рассмеялся. Да так сочно и заразительно, что даже я не сдержала улыбку.

— Ой, Катюш, ты точно нарываешься, — сказал он, просмеявшись, а затем добавил: — И да, я приду к тебе сегодня ночью, жди. Буду драть тебя так, что ноги потом не сможешь собрать. И представлять ту самую дырку в заборе, про которую ты мне сказала.

Сказать, что мои глаза увеличились раза в полтора от такого заявления, — значит ничего не сказать.

— Я дверь закрою на замок и стулом подопру, — ответила я, чувствуя, как горят мои щеки.

Давненько со мной никто не говорил подобным тоном, что я даже растерялась слегка.

— Я её выбью, — ответил он, причем так спокойно, что я поняла: он не врёт и реально выбьет. — И да, ты сама виновата.

— И чем же я виновата? — пробормотала я, отводя взгляд в сторону.

— Тем, что слишком красивая и сексуальная, — серьезно ответил он.