— Ой, ты наша милая стесняшечка, — разулыбался Алексей и снова подошел ко мне, чтобы крепко обнять. — Ты так мило смущаешься, что я опять тебя хочу, — прошептал он мне в ухо и лизнул мою мочку, отчего табун мурашек промчался по спине.

— Завтракать давай, а то опоздаем на встречу, — недовольным тоном почему-то пробурчал Андрей.

А сам уже подошел ближе, буквально отобрал меня из рук своего брата, тоже развернул к себе и поцеловал.

А затем отпустил и даже помог на стул сесть.

Парни быстро позавтракали, перекидываясь между собой фразами про будущую встречу, и я с ними успела перекусить и в разговор особо не вникала. Всё равно понять ничего толком не могла.

Это с мужем я могла разговор поддержать, ведь знала, что у него за работа, он со мной делился поначалу… А здесь я и не пыталась хоть что-то расспрашивать.

Кто я такая, собственно?

А затем мы все вместе отправились в коридор, там парни вновь по очереди меня поцеловали и ушли, пообещав приехать на обед.

И всё это выглядело бы как настоящая семейная идиллия, если бы не одно большое но.

Точнее, их даже было несколько.

Пункт первый — я старше на десять лет.

Пункт второй — я домработница, а не жена.

Пункт третий — полностью зависима от них, как когда-то стала зависимой от своего мужа.

Пункт четвертый и самый главный — их двое.

И да, когда я ощутила тот самый укол ревности, вспоминая про их девчонок, осознала, что, может, на всё бы разом и махнула рукой, но когда они мной наиграются и приведут сюда очередных девчонок, то я же просто не переживу очередного предательства.

Ни моральных, ни физических сил не хватит.

В общем, загрузилась я по самое не могу и поняла, что нельзя мне с ними оставаться.

Надо бежать. И срочно.

Иначе не останется от меня и следа.

Влюбилась я, дура глупая. Опять умудрилась, как когда-то в мужа своего.

Только если предательство мужа я смогла пережить, то это уже не смогу. Нет у меня больше на это резерва.

Они парни хорошие. Столько всего для меня сделали, но, скорее всего, это из-за воспитания. Сами говорили, что если взяли ответственность на себя за человека, то будут исполнять её до конца.

Вот и я для них просто ответственность. Человек, которого надо защитить, потому что на них работаю.

А секс… ну а что, они молодые. У них, наверное, на всех стоит.

С шумом выдохнула, еще немного постояла у стены, понимая, что очень тяжко мне будет уходить, но лучше сделать это сейчас. Рвать всё на корню, чтобы глубже не проросло. А затем пошла звонить, надеясь, что Настя всё еще готова дать мне работу.

— Слушаю, — услышала я холодный Настин тон и даже хотела уже нажать отбой, но поняла, что должна хотя бы попробовать.