— Мать твою, — пробормотал я себе под нос. — Не девка, а какая-то кукла.

Её брат, Тарим, выглядел не менее странно. Он как будто являлся мужской версией сестры. Те же черты лица, та же иссиня-чёрная шевелюра, тот же оттенок кожи.

Даже фигура слишком… изящная для мужчины. Плечи хоть и широкие, но какие-то округлые, талия заужена, бёдра полноваты. Ему сиськи прилепи, и готова вторая сестричка. Но, в отличие от Фираты, он хотя бы имел приличие смущаться своей наготы, пытаясь прикрыться руками, перебирая ногами от неловкости.

Изольда и Лахтина, стоявшие рядом со мной, выглядели не менее ошарашенными. Мать перевёртышей, которую я привык видеть высокомерной и расчётливой, сейчас казалась потерянной. Она переводила взгляд с меня на странную парочку, а потом снова на меня. В её глазах читалось что-то среднее между восхищением и страхом.

Лахтина вдруг стала похожа на кошку, увидевшую соперницу на своей территории. Её глаза сузились, тело напряглось, а пальцы непроизвольно сжались, словно готовясь выпустить жало.

— Гос-по-дин, — произнесла Фирата, делая шаг вперёд и полностью игнорируя свою наготу.

Голос звучал как музыка — мелодичный, с необычными гортанными нотками… А что за повадки у них такие? Господин? Серьёзно? Недавно эта парочка была гигантскими монстрами, а теперь стоят тут голые, как в раю, и называют меня господином?

Ам вдруг издал странный звук — что-то среднее между рычанием и скулением. Он подошёл ближе, принюхиваясь к новоприбывшим, а потом неожиданно сел на задние лапы и склонил голову. Что за чертовщина творится?

— Та-а-а-ак… — растянул я, пытаясь собраться с мыслями. — Какого хрена они стали людьми? — этот вопрос был адресован матери и Лахтине, единственным, от кого можно было ожидать объяснений.

— После того, как вам стало плохо, они изменились, — ответила Изольда, и её голос прозвучал непривычно почтительно.

«Вам»? С каких пор эта тварь обращается ко мне на «вы»? Я посмотрел на неё, всё больше недоумевая от происходящего. Что-то тут не так, что-то изменилось, пока я был без сознания. Во взгляде матери перевёртышей читалось странное благоговение, которого никогда раньше не было.

Я попытался найти хоть какую-то взаимосвязь между их превращением и мной, и в голову ни черта не лезло. Магия подчинения монстров? Нет, я не отдавал приказ превращаться в людей. Слизь затылочника? Но как она могла повлиять на форму существ? Проклятие двухголовой твари? Тоже маловероятно.

Фирата смотрела на меня своими огромными глазами, полными ожидания. Её пышные губы изогнулись в полуулыбке.