«Что, человечек растерял своё высокомерие?» — в голосе королевы звучала издёвка.

— Заткнись! — рявкнул я, шагая к барьеру. — Лучше скажи, как его спасти!

Скорпикоз издала странный звук — словно металл проскрежетал по стеклу. Её жвала раздвинулись в подобии усмешки:

— Ты… Просишь меня о помощи? Какая ирония! Человек умоляет спасти монстра…

Осторожно опустил Ама на землю. Каждое его дыхание теперь звучало как предсмертный хрип. Чёрные нити яда добрались до шеи, расползаясь к голове тонкой паутиной смерти.

Я шагнул к мерцающему барьеру, положил руку на плёнку и выпустил магию. То, что случилось дальше, не поддавалось объяснению: весь барьер серой зоны исчез. Не просто дыра или разрыв, а вся преграда растаяла, словно её и не было.

Скорпикоз застыла, будто вкопанная. Даже сквозь её фасеточные глаза я чувствовал удивление, граничащее с шоком. Медлить было нельзя.

Подхватил Ама и, морщась от боли в рёбрах, зашёл в серую зону. Королева приблизилась, нависая надо мной своей громадной тушей.

— Ты знаешь, как спасти его? — мой голос прозвучал хрипло.

Лахтина медленно склонила голову, разглядывая умирающего медведя, и ответила:

«Нет, он умрёт».

— Я спросил у тебя другое, — процедил сквозь зубы. — Ты. Знаешь. Как. Его. Спасти? — растянул слова, вдруг эта дура не понимает.

Королева неторопливо повернулась всем телом, её сегменты заскрежетали друг о друга.

«Даже если и знаю… Зачем помогать лысой обезьяне, которая решила здесь меня запереть?» — прозвучал её голос в моей голове.

Внутри всё закипело. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Слушай, ты, жопа чешуйчатая! — процедил я. — Либо говоришь, как спасти моего медвежонка, либо сгниёшь здесь. Проведёшь всю свою жизнь в этом месте и сдохнешь, забытая и никому ненужная. Никто не вспомнит о какой-то там королеве. Останешься просто безмозглой тварью, настолько тупой, что побежала за врагом и застряла в ловушке.

Яд сочился из каждого моего слова. Меня бесило её высокомерие — такое же, как у Совета аристократов в прошлой жизни. Тот же снисходительный тон, та же спесь…

Скорпикоз дёрнулась молниеносно. Клешня сомкнулась на моём теле, сдавливая рёбра, хрустнули кости. Ядовитый хвост метнулся к лицу, но я не стал защищаться. Просто рассмеялся.

Это застало её врасплох, и массивное тело замерло. А внутри меня что-то шевельнулось. Та часть источника, которая отвечала за подчинение монстров, вдруг запульсировала в такт ударам сердца.

Мой голос изменился, став похожим на стрекот насекомых:

— Отпусти меня.

Клешня задрожала. Сначала едва заметно, потом всё сильнее, пока наконец не раскрылась, уронив меня на землю.