Я с трудом подавил зевок, усталость накатывала волнами. Бросил тоскливый взгляд на особняк. Сейчас бы поесть, смыть с себя грязь и кровь… Может, даже навестить моих жён? После такого дня они наверняка найдут способ поднять настроение…
— Павел Александрович, — голос Витаса выдернул из приятных мечтаний.
— Что? — повернулся к нему, отмечая, как побледнело его лицо.
— Там… — Лейпниш замялся, нервно теребя край своего кителя. — Это…
— Конструктив — твой конёк! Тебе ещё не говорили об этом? — попытался разрядить обстановку.
— Там… ваш… дедушка с Елизаветой! — выпалил Витас на одном дыхании, будто боялся, что не сможет договорить. — И они… требуют, чтобы их впустили. Говорят, что это их земля.
Глава 11
Я приложил пальцы к переносице, пытаясь унять усталость. Внутри всё скрутило от слов Витаса. Только этого мне сейчас не хватало!
— Какого демона они тут забыли? — процедил сквозь зубы. — Рановато что-то. Жора говорил, у нас есть две недели.
Витас заметно напрягся, его руки машинально проверили оружие:
— Что прикажете делать, господин?
Я дёрнул щекой. Подняться к себе, отмыться, поесть и выспаться — всё теперь откладывается. Тяжело выдохнул:
— Собирай всех. Даже новичков. Пусть сразу видят, как мы решаем… деликатные вопросы.
Лейпниш коротко кивнул и умчался раздавать приказы. Через несколько минут территория напоминала встревоженный улей. Охотники выстраивались ровными рядами, держа оружие. Новички жались к опытным бойцам, настороженно поглядывая по сторонам.
Две недостроенные вышки пока пустовали, пулемёты туда ещё не успели установить. Зато остальные стволы уже смотрели в сторону ворот. Медленно прошёл через строй своей маленькой армии, каждым шагом давая понять: здесь командую я и только я.
Возле ограды остановился, разглядывая чёрную машину за воротами. Кивнул Витасу, и тот приоткрыл створку, позволяя мне выйти.
Дверца автомобиля медленно отворилась. Ярослав Афанасьевич выбрался наружу, и я едва удержался от гримасы. Старик осунулся, под глазами залегли глубокие тени. Морщины превратились в борозды, словно кто-то изрезал его лицо. Даже когда я застал его умирающим от яда, дед выглядел лучше.
— Стой там, — холодно бросил, когда он сделал шаг вперёд.
Ярослав Афанасьевич растянул губы в улыбке:
— Что же ты, внучок? Не рад видеть дедушку?
— Нет. Зачем пожаловал?
— Как зачем? — старик развёл руками. — Я Ярослав Афанасьевич Магинский. Это мой род, моя территория.
— Твой род? — усмехнулся я. — А как же та сука, которая приехала с тобой? Ты сам всё бросил, передал мне право правления и выбрал её. Так что можешь не переживать… Твоего здесь больше ничего нет.