— Кто? — оборвал лейтенант, нахмурившись. В его глазах мелькнула холодная ярость. Он не терпел, когда доклады были сумбурными и эмоциональными.

— Брагин! — выплюнул фамилию докладывающий, и его лицо исказилось от отвращения. — Ублюдок отвечал за тир и склад оружия.

Журавлёв записал имя в блокнот, который лежал перед ним. Его почерк был мелким, но чётким. Буквы выстраивались в ровные строчки, без помарок и исправлений. Военная привычка делать всё аккуратно, даже если вокруг рушится мир.

— Потери? — спросил лейтенант, глядя прямо в глаза Зубилову.

— А вот тут крайне странно, — удивился тот, почесав затылок. — Мы рассчитывали на большие. Всего пятнадцать человек мертвы, и это младший состав. Из офицеров только ранения, да и у земельных тоже.

— Ничего странного, — хмыкнул Журавлёв, откидываясь на спинку кресла. — Наш Магинский снова отличился. Мало того, каким-то хрен пойми чувством или своей задницей почувствовал, что будет нападение. Предупредил всех, приказал топать в оружейку и готовиться. Сам же со своим взводом первым принял удар. И, что удивительно, отбил. Распределил отряды, начал оказывать помощь на всех точках прорыва. Косил магов, словно детей каких-то.

Его голос звучал почти восхищённо, и это было необычно для вечно сдержанного Журавлёва. Но факты говорили сами за себя: то, что сделал Магинский, выходило за рамки обычной военной выучки.

— Откуда вы знаете? — удивился Зубилов, вытаращив глаза.

— От чуда-юда! — ударил по столу Журавлёв так, что подпрыгнула пепельница. — Ты посмотри, тут почти семь десятков рапортов. И все пишут про Магинского, его подвиги. Хвалят как командира, военного, человека.

Он кивнул на высокую стопку бумаг рядом с собой. Каждый лист был исписан мелким почерком, и на каждом повторялось имя Магинского — словно заклинание, гимн.

— Это?.. — старший сержант поморщился, не зная, как реагировать.

— Вот если тебе яйца отрезать — это что? — задал риторический вопрос Вадим Эдуардович, вздохнув и потерев переносицу. — Операция имела высший приоритет и соответствующую секретность. Мы узнали о нападении заранее. Готовились, чтобы взять как можно больше, а то твари начали самоубиваться, когда их хватают. Нам выделили редкий артефакт — «Падение небес». Руководство посчитало риски от возможных потерь и выгоду от захвата массового числа врагов. Всё должно было выглядеть так, будто напали снова, а мы прибыли на выручку. А тут Магинский всё растрепал, и мы выглядим как какие-то твари, которые отдали своих на убой.

— Вот же урод! — поморщился Зубилов, поняв масштаб проблемы.