Судя по шагам и едва слышным переговорам, охраняют как минимум двое. А вот это уже интереснее. Эвакуировали всех, кроме меня. Зачем такая честь? Чтобы никто больше не напал? Или же я арестован?

А ещё воняло противной махоркой. Дешёвым крепким табаком, от которого першило бы в горле даже у заядлых курильщиков. Знакомый запах и знакомая привычка.

— Лейтенант, — кашлянул я, всё ещё не открывая глаз. — Вам не говорили, что в палате запрещено курить?

— Магинский, уже очнулся? — хмыкнул Журавлёв, и по скрипу стула я понял, что он поднялся и подошёл ближе. — Поговорим?

Наконец открыл глаза. Белый потолок медчасти, покрытый мелкими трещинами, плыл перед глазами. В нос ударил запах медикаментов, крови и всё той же дрянной махорки.

Лейтенант стоял рядом с кроватью, глядя на меня с каким-то странным выражением, — со смесью раздражения, уважения и чего-то ещё, чему я не мог подобрать названия.

Его лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Форма помята, словно он спал в ней несколько дней подряд. Тусклый свет из окна падал на фигуру мужика, делая её похожей на неясную тень. За окном была глубокая ночь или раннее утро, не разобрать.

— Можно, — попытался пожать плечами, и боль прострелила от шеи до кончиков пальцев. Поморщился, но не застонал.

Журавлёв присел на край постели, изучающе глядя на меня. Руки его подрагивали — от недосыпа или от кофеина, я не мог понять. Он достал очередную папиросу, закурил, не обращая внимания на больничные правила.

— Как? — задал вопрос, выпуская струю дыма в потолок. — Сколько ни бьюсь, каждый раз не понимаю, как у тебя это получается?

Вопрос был не из простых и требовал какого-то хитрого ответа, чтобы не выдать своих способностей. Попробуем зайти с другой стороны.

— Если вы про нападение на часть, — чуть поднял голову и посмотрел в глаза военному, — то тут ничего сложного. Любой бы использовал этот день для набега. Тем более в прошлый раз у них получилось. Так что теперь нужно было больше сил приложить. Уверен, вы об этом знали.

— Допустим, — кивнул лейтенант и снова затянулся. Его лицо скрылось за облаком дыма, оставив видимыми только усталые глаза.

— С учётом того, как быстро вы прибыли, то ждали рядом с частью, — продолжил я, наблюдая за реакцией, — пока враг лез и убивал наших… Вы следили, чтобы все силы, отправленные на эту операцию, появились.

— Хочешь сказать?.. — поморщился мужик, и его рука с папиросой замерла на полпути ко рту.

— Ничего не хочу, — улыбнулся я, хотя губы были потрескавшимися и сухими. — Понимаю, возможность задержать сразу и много врагов… это куда полезнее, чем зелёные офицеры. Их ещё пришлют, пока в стране есть земельные аристократы. И, судя по тому, что я видел, у вас получилось.