— Виновных капитан накажет, — объявил Журбер, когда еще раз побывал на галере и побеседовал с капитаном.

Советник императора, как и Иштания, и не подумали расстраиваться из-за пострадавшей баронессы. У меня сложилось ощущение, что старику наплевать, а вот девушка даже рада, что наперсница не сможет составить ей компанию. К этому времени госпожу Муршаеву перенесли в ближайшее заведение, оказавшееся домом для удовольствий, где хозяйка Шипка. Узнав, в какое место попала Муршаева, дочь императора не сумела скрыть своего довольного вида. Правда, она почти сразу посмурнела, когда Шипка обратилась к Азалии:

— Госпожа, здесь не больница, я не смогу должным образом позаботиться о баронессе.

— Обсудите это с Айлексисом, он велел сюда пострадавшую перенести, — ответила та и добавила: — Думаю, он войдет в ваше положение, памятуя о том, как старались.

Мне показалось, что Азалия специально подобрала неопределенные слова, которые предназначались Иштании. Дамы почему-то друг друга восприняли неоднозначно. Не сказал бы, что между ними возникла антипатия, скорее, какая-то настороженность, хотя друг другу мило улыбались. И, кстати, я не говорил, чтобы баронессу в дом удовольствий отнесли, это чистая выдумка графини! Ну, когда меня спросили, куда пострадавшую доставить, то в ответ лишь неопределенно рукой махнул. Неужели указал на этот дом? Вроде бы он в другой стороне находился. Надо об этом у хозяйки города уточнить! А то ведь за такое могу ее с поста снять. Жаль только назначить взамен Азалии некого, точнее, не знаю кому еще управление доверить.

— Граф, господин Айлексис! — взвыла баронесса, осознав, где находится и что с ней произошло. — Как вы могли так поступить⁈ Немедленно, слышите, немедленно меня отсюда велите унести!

— Вернуть на пирс? — подошел я к дивану, куда уложили Муршаеву. — Учтите, там тучи собираются, вскоре дождь пойдет. Опять-таки, я не целитель и так взял на себя ответственность за вашу транспортировку.

— Подумаешь, какие-то переломы! Их залечат за пару дней! Унесите же меня из этого гнезда разврата! — продолжила бушевать баронесса.

— Сразу после того, как разрешит целитель, — упрямо ответил я, краем глаза наблюдая, как Журбер о чем-то с последним шепчется.

Доктора сразу видно, у того аккуратная бородка, саквояж в руке, а из кармана проглядывает слуховая трубка. Не совсем понятно, для чего ее с собой целитель прихватил, но это не мое дело.

— Прошу всех покинуть помещение, мне надо осмотреть пострадавшую, — объявил целитель, после того как закончил разговор с Журбером.