— Немного, — честно ответила та. — Не представляю, как жить, когда уедешь.

— Найдешь себе кого-нибудь, — погладил ее по щеке. — Ты и так затворницей долгое время жила, а супруга уже оплакала. Он на тебя не обидится, если узнает, что ты не ушла за ним или не подалась в монастырь. Уверен, граф желал тебе самого наилучшего.

— Угадал, — кивнула Азалия. — Часто повторял, что жизнь не остановится, если кого-то из нас не будет. Смеясь, говорил, что обязательно заведет себе любовницу или вновь женится, если со мной что-то случится. Требовал, чтобы и я так же говорила.

— При этом он бы так не поступил, — сказал я. — Эти слова для тебя предназначались. Готов поспорить, что ты от него и послание нашла, в котором он просил тебя не убиваться по нему слишком долго.

— Не забывай, что целители боролись за него все это время и даже давали надежду.

— Один процент из ста? Говорили, что чудеса случаются? Азалия, долг верности ты давно отдала, поживи для себя, — притянул к себе гибкое и стройное тело графини.

— Именно этим и занимаюсь, — усмехнулась та и поцеловала меня.

Глава 17 НЕДОСТАЮЩИЕ ШТРИХИ

Глава 17 НЕДОСТАЮЩИЕ ШТРИХИ

Глава 17. НЕДОСТАЮЩИЕ ШТРИХИ

Я взял с хозяйки поместья слово и даже клятву, что она не закроется в себе после моего отъезда. Не будет грустить и смущаться от мужских комплементов и намеков. Не знаю, как поступит на самом деле, не очень-то поверил ее заверениям, что так и сделает. Какое-то время ей потребуется, чтобы смириться с моей потерей. При этом мы друг другу не подходим. И это Азалия знает лучше меня. На сегодня она замужняя дама и даже если завтра станет вдовой, то герцог не допустит чего-то большего, между нами. Остаться любовниками — без проблем, но, чтобы в обществе вели себя согласно этикету. И почему все в него так вцепились? Знают кто нарушает, когда с кем и сколько раз, но при встрече и намека нельзя показать, иначе будет скандал и обязательно вызов на дуэль. За честь дамы принято драться даже если ее плохо знаешь.

— Нам бы следовало всем сходить в храм, — задумчиво произнес Журбер, когда собрались за завтраком.

Кстати, за столом царила очень странная атмосфера. Советник императора чем-то озабочен, это его обычное состояние, как уже понял. Однако, на это раз он плохо контролировал ауру, что удивительно. А эмоции у него далеко не радостные, скорее, очень печальные и, я бы даже сказал, трагичные. Что произошло? Думаю, он получил какие-то сообщения, которыми не хочет делиться. Вот только как старик это сделал, находясь на территории поместья? Кто он вообще такой и чем занимается? Пока ответа на этот вопрос у меня нет, про нашего спутника никто из окружения ничего толком не знает. С Азалией о нем поговорили, графиня призналась, что пыталась поспрашивать у местной знати про Журбера, но безрезультатно. Так же она отправила пару писем осведомителям своего супруга, которые трудятся при императорском дворе, но те еще не ответили. В свою очередь, я тоже жду весточку от отца, но и тот молчит.