— В которых нет уверенности, — ответил я ей, но потом дополнил: — Купцы, даже если они и являются вассалами моего отца, вольно или невольно способны помешать. Озаботься они раньше, то еще бы подумал, после того как их проверил. Сейчас же, когда до выхода осталось меньше суток, это сделать затруднительно. Да, лишние руки и мечи не помешают, однако, телохранители купцов, как правило — наемники, которым платят за работу. В случае какого-либо происшествия они не будут нас защищать.

— Господин граф хочет сказать, что он должен быть уверен в беспрекословном выполнении его приказов, — подправил меня советник императора.

— Вы это одобряете? — задала ему вопрос дочь императора.

— Да, в пути мы имеем права просить и советовать, но не более того, — ответил ей Журбер. — Нам всем придется друг другу доверять.

На этом беседа как-то свернулась, каждый обдумывал сказанные слова, к которым невозможно придраться. Но это в теории, на практике все обычно не так происходит. Из-за гордости или глупости, а может и того, что неизвестны все факты и человек отстаивает свою ошибочную точку зрения. Именно поэтому-то и возникают недоразумения и разногласия.

Мы отправились в храм, как и договорились, а вот владелица дома удовольствий пока не пришла. Честно говоря, начинаю немного нервничать, запланированный выход из Пуртанска под угрозой. Без наперсницы или компаньонки для графини Вилар нам придется задержаться. И ладно бы имелась какая-то другая кандидатка, но у нас никого на примете. Каково же было мое удивление, когда увидел Шипку в храме. Молодую женщину даже не сразу узнал. Шляпка с вуалью прикрывало ее лицо, скромное, но дорогое платье не вписывалось в ее сложившийся образ. Узнал только по горделивой осанке и знакомой ауре. Священнослужитель нараспев читал молитву, с образов на нас смотрели лики святых, кто-то бил поклоны и молился. А вот наша компания, если так можно выразиться, держалась скромно, отдавая почтение высшей силе.

— Красивый храм, — выходя на крыльцо сказал Журбер и предложил: — Давайте дождемся госпожу Шипку, с ней и в поместье вернемся.

Владелица дома удовольствий немного задержалась, делала подношение и ставила свечи, а потом о чем-то беседовала со священником.

— Господин Айлексис, позвольте вас на пару слов, — обратился ко мне советник императора, все утро что-то для себя решавший.

— Слушаю, — сказал я ему, когда мы отошли от дам на пару метров.

— Давайте прогуляемся, — предложил мне тот. — Женщины сами между собой разберутся, мы только помешаем.

В его словах послышался какой-то намек, но я не смог расшифровать подоплеки. Еще и ауру старик вновь стал контролировать, стал невозмутим и серьезен. Я увидел, как Шипка вышла из храма, посмотрела по сторонам и уверенно пошла к Иштании и Азалии. Похоже, родственница Журбера приняла решение и, насколько понимаю, желает отправиться с нами к горцам. Что ее сподвигло, обещанный гонорар или появилась другая причина? Дело в том, что я успел перехватить взгляд Шипки, который она бросила на моего спутника. Мне показалось или она его простила? Для советника императора это тоже не осталось незамеченным, и он чуть заметно облегченно выдохнул.