Лидия Риттершанц походила на собственный официальный портрет не больше, чем я на свой. То есть при внимательном рассмотрении нечто общее, несомненно, прослеживалось, но не более того. Причем живая женщина имела сходство с качественно выполненной скульптурой куда большее, нежели творение придворного художника. Правильный овал лица, прямой нос, высокий чистый лоб, аккуратные изгибы густых черных бровей — она полностью соответствовала имперским стандартам красоты. Не будя при этом в душе ни единого чувства. Слишком идеальная, слишком холодная.

Видимо, я чрезмерно долго смотрел на нее, потому что одна из бровей женщины приподнялась вверх в немом вопросе. Пришлось отрицательно качнуть головой и отвести глаза в сторону. Впрочем, любоваться в закрытой карете было не на что, и мы продолжали время от времени встречаться взглядами. Заговорить никто из нас до самого конца поездки так и не решился.

Ло Ивейна Гнец

Ивейна ужасно не любила официальные мероприятия, хотя как жена главнокомандующего и представитель семьи Гнецев была вынуждена регулярно на них присутствовать. Разнообразные двусмысленности, паузы, намеки и недоговоренности ужасно ее нервировали. Она всегда была, в первую очередь, воином и, несмотря на удачное замужество, так и не смогла органично вписаться в постоянно интригующее высшее общество. Женщина опасалась выдать важную информацию или сказать нечто, что могло быть расценено как обещание от имени семьи, а потому, находясь в официальном статусе, старательно избегала разговоров на серьезные темы. Вот и сейчас, обменявшись едва ли десятком фраз с представителем императорской фамилии, Ивейна сбежала, воспользовавшись выдуманным предлогом.

Побродив немного по территории и успешно ускользнув еще от трех человек, стремящихся побеседовать с ней, жена главнокомандующего все-таки разыскала ту, которая могла оградить ее от чужого внимания одним своим присутствием. Или хотя бы прикрыть в словесной баталии, не дав сболтнуть лишнего.

— Здравствуйте, Мари, Кристофер.

— Доброго дня, Ло Ивейна.

— Здравствуй, Иви. От кого прячешься?

— Ото всех, — грустно призналась женщина. — Ты меня спасешь?

— Разве я могу отказать своей второй маме? — Марианна подтянула поближе к себе Кристофера, за локоть которого держалась, и, прижавшись грудью к его руке, промурлыкала мужу на ухо: — Дорогой, ты ведь принесешь двум изнывающим от жажды женщинам по коктейлю? Кажется, их где-то здесь подавали. Только мне лимонный, а Иви предпочитает вкус вишни. И смотри не перепутай.

Юноша на мгновение прикрыл глаза. Желваки заиграли на его скулах.