— Какая толпа, дорогая? — Блондин отвлекся от созерцания проплывавших за окном кареты домов. — Всего восемь экипажей. Да нас едва три десятка наберется.

— Двадцать девять человек. Не считая обслуги, — вставила Зиона, редко упускающая возможность подкинуть дровишек в костер очередного спора подруги и мужа. Все равно победитель известен заранее.

— Двадцать девять, — повторила Мелисанда. — Это, по-твоему, не толпа? Да они в гостиной не поместятся.

— Мелли, наши друзья приличные люди. Нет ничего страшного в том, что они разбредутся по дому. Даю гарантию: все приглашенные аристократы достаточно обеспечены и хорошо воспитаны, чтобы не брать чужого. Размеры гостиной Гнеца тоже за его спиной никто обсуждать не станет — у некоторых и такой нет.

— Я не собиралась ставить под сомнение моральные качества собравшихся, — не повелась Мелисанда. — Меня больше интересовал вопрос, зачем мы пытаемся превратить тихие дружеские посиделки в официальный прием?

— Но-но! — возмутился Ингви. — Не смей обвинять меня в такой банальности. Официальный прием мог бы устроить мой работодатель, я — только неофициальный.

— И поэтому ректор Калас едет во второй следующей за нами карете, — желчно заметила Мелли.

— Поэтому, он едет именно там, — серьезно кивнул ее муж.

— Не понимаю, — нахмурилась женщина.

— Тебе и не надо, — отозвался Ингви. — Ты и так красивая.

Зиона фыркнула. Мелисанда зарычала.

— К тому же уже поздно сетовать. Мы на Кленовой улице.

— О Совершенство… — Мелли прикрыла рукой глаза, представляя выражение лица Абеля, когда он увидит количество гостей.

Реальность полностью оправдала ее ожидания. Гнец следил за тем, как его дом наполняется гостями с обычной рассеянной улыбкой. Но недоумения в его глазах с каждым, перешагнувшим порог, становилось все больше и больше. Или это только казалось самой Мелисанде? Впрочем, если и казалось, то, похоже, не ей одной.

— Твои гости тоже решили устроить сюрприз, муж мой? — довольно громко шепнула Гнецу дочь императора. — Видимо, это в стиле вашего Дома.

— Я дико извиняюсь! — Мелли, прекрасно видевшая, как в ответ на эту реплику лица многих гостей посещают мимолетные улыбки, буквально физически ощутила, как краска стыда заливает ее лицо, потихоньку добираясь до самых кончиков ушей. — Чувство юмора моего мужа иногда пересиливает чувство меры.

— Не извиняйтесь, — высокородная Ла повернулась к Мелисанде. — Я просто пользуюсь предоставленной мне супругом свободой высказывать свое мнение и не в обиде ни на вас, ни на вашего мужа.

— Думаю, ему будет приятно это услышать. — Мелли запоздало вспомнила, что разговаривает не просто с милой девушкой и женой Абеля по совместительству, а с одной из высших аристократок империи и постаралась воспользоваться своими скудными знаниями этикета. — Я передам ваши слова в точности.