— Выкрутились, — зло бросила Аврелия. — А как иначе? Чтобы хорошо жить, надо поддакивать сильным мира сего.
— У них будет шанс попросить прощения, когда мы разрешим текущую ситуацию, — попыталась поддержать девушку Лидия. — Но если ты решишь порвать с ними окончательно, наверняка найдется род готовый принять тебя.
— Не нуждаюсь в подачках. — Девушка вздернула подбородок, с трудом удерживая наворачивающиеся на глаза слезы. О том, что ее слова могут быть расценены истинно высокородной как хамство, она в тот момент не думала. — Я все еще Ло и смогу добиться положения в обществе собственными силами.
— Разумеется. — Лидия кивнула.
— Простите, мне надо побыть одной. — Аврелия чуть опустила голову и сделала вид, будто массирует лоб, пытаясь незаметно избавиться от скопившейся в уголках глаз влаги. — Если других новостей нет…
— Даже если есть, ты сможешь узнать о них позже. Иди, отдохни, — ласково произнесла дочь императора.
Штефан только вздохнул.
Кивнув всем на прощание, Аврелия покинула кают-компанию с высоко поднятой головой. И только отойдя от нее на достаточное расстояние, позволила себе привалиться плечом к стене и беззвучно заплакать.
Твари, двуличные твари! Что им стоило подождать с публичными заявлениями. Ничего бы им император не сделал, ведь даже Совет отказался признавать его бездоказательные обвинения. Но нет, выкинули собственную дочь на улицу, словно щенка беспородного, только из желания выслужиться.
Пошатываясь и едва различая дорогу из-за льющихся слез, Аврелия пошла вперед. Туда, где находился ведущий на верхнюю палубу люк. Ей требовался свежий воздух. Хотя бы глоток.
Шагая, девушка немного успокоилась. Отчаяние потихоньку уступало место злости. Она им это припомнит! Все припомнит! Если выживет.
По ступенькам Аврелия практически взбежала, на ходу вытирая глаза рукавом. Шелковая ткань больше размазала влагу по лицу, чем помогла от нее избавиться, зато вновь вернула своей хозяйке способность видеть. Бывшая Томбсмит отшвырнула люк в сторону и буквально выпрыгнула наружу, не обратив никакого внимания на почему-то открытые запоры. Оказавшись на верхней палубе, она шагнула было по направлению к борту, но, заметив краем глаза какое-то движение, резко остановилась и повернулась, собираясь вызвериться на шатающегося в неположенном месте подчиненного.
Это девушку и спасло. Струя ревущего пламени зацепила лишь краем, обжигая лицо, руку, левый бок, заставляя вспыхнуть рубашку и растрепавшиеся волосы. Аврелия дико завизжала и рухнула на палубу, едва не теряя сознание от боли. Мир сжался в одну черную точку. И только вбитые в академии рефлексы помогли сорвать с пояса первый попавшийся снаряд и попытаться его кинуть. Куда-то очень недалеко. Она еще успела услышать звон разбившегося сосуда, прежде чем потеряла сознание.