— Вы имеете в виду поцелуй на верхней палубе?

— Именно его, — вздохнула Аврелия. — Не думала, что ты уже в курсе.

— Штефан решил, что скрывать мелкую интрижку не имеет смысла. Тем более если несколько солдат ее непосредственно наблюдало, а остальные успели обсудить во всех подробностях.

— Ну не надо так. — Аврелия поморщилась. — Все было вполне целомудренно. К тому же меня удивил не сам факт информированности, а то, как быстро меня сдали.

— Полагаете, моему мужу имело смысл скрывать случившееся? — Рикка кривовато улыбнулась.

— Это было бы логично.

— Для вас. Но не для Штефана. Еще перед свадьбой я поставила ему условие, что мы не будем требовать друг от друга абсолютной верности. Так что он может спать, с кем пожелает.

— Но ты не выглядишь особенно довольной таким поворотом событий, — заметила Аврелия.

— А должна? — деланно удивилась Рикка. — Я не собираюсь ущемлять свободу своего супруга. Он взрослый и разумный человек, вполне способный решить, что именно ему надо. Однако то, что он предпочел мне другую женщину, сложно считать поводом для радости.

— Если подходить формально, то не предпочел. А если неформально — то тоже. Иначе не кинулся бы откровенничать, даже не дав тебе отдохнуть с дороги.

— Не считайте моего мужа идиотом, — вздернула подбородок горничная. — Скрывать от меня что-то, известное двум десяткам наемников, сколько-нибудь значительное время все равно бы не получилось.

— На корабле, где я заведую обеспечением безопасности? Позволь с тобой не согласиться.

— Ваше право. Но в конечном итоге он оказался прав. Впрочем, не буду спорить. Вы вольны думать что хотите. Если это единственное, о чем вам хотелось поговорить… — Риккарда встала.

— И да и нет. — Аврелия поднялась следом. — Мне хотелось принести извинения за свой импульсивный поступок. Последнее, чего я желаю, — война между нами. Тем более в такое непростое время.

— Могли бы не утруждать себя. Я слишком забочусь о благополучии господина Абеля, чтобы устраивать конфликт с главой его службы безопасности по такому незначительному поводу. Что же до извинений — стоит принести их Штефану. Это ведь его вы решили использовать столь тривиальным образом. Впрочем, я понимаю: простолюдин должен не обижаться, а радоваться оказанной ему чести.

— Я никогда не дарила поцелуя мужчине, который мне не интересен, — процедила Аврелия, с трудом удерживаясь от куда более жестких высказываний. В конце концов, ведь это именно она хотела примирения. — Что же до моего аристократического происхождения… Изгнанной из рода не пристало им бравировать, не находишь? Единственное, что мешает мне попытаться отбить у тебя Штефана, — личное уважение к вам обоим.