Мастер боевых искусств мог с легкостью разогнать кровь по телу, изменить циркуляцию потоков внутренней энергии и согреться даже зимой, не то что осенью. Эта скромная способность позволяла большинству женщин отряда купаться в близлежащем озерце без каких-либо проблем. Но большинство — это не все. И если Мика радостно визжала, ныряя с головой, а затем, выбравшись на берег, стремительно трансформировалась, увеличиваясь в размерах и на глазах обрастая густой и удивительно сухой шерстью, то Лидия предпочитала расположиться подальше от ледяной воды. Что отнюдь не улучшало настроения дочери императора. Она, конечно, старательно держала себя в руках, но Аврелия, прекрасно знавшая, насколько переменчивым бывает женское настроение, старалась не мозолить глаза супруге Абеля.

Тихое шевеление в лагере привлекло внимание женщины, заставив отвлечься от не слишком веселых мыслей. Людей на поляне прибавилось: вернулся ходивший встречать Молчуна Гнец. Не в одиночку, разумеется, а с самим Лестерином. За плечом Абеля уже стояла Рикка, а рядом крутилась Микаэла, успевшая вручить обоим мужчинам небольшие тарелки с мясом. Аврелия хотела было окликнуть Лидию, но та уже сама заметила прибывших и принялась собирать разложенные вокруг нее листы бумаги обратно в стопку.

Следующие пятнадцать минут ушли на то, чтобы все члены их группки успели закончить свои мелкие дела, обменяться с Себастьяном приветствиями и рассесться на брошенных на землю одеялах. Диверсант потратил выделенное ему время с толком, отдавая должное стряпне рыжей.

— Ла Марианна передала Ла Абелю сообщение, — дожевав, начал Молчун, кивком приветствуя только что вернувшуюся из леса и присоединившуюся к ним Ивейну. — Она настаивала на его первоочередности по отношению к любой другой информации. Так что, если вы не против…

Гнец прикрыл глаза, соглашаясь. Остальные настроились внимательно слушать.

— Заранее прощу простить меня за неуважение, которое прозвучит в следующих словах, но Ла Марианна настаивала на точном их повторении, — предупредил Лестерин.

— Начинайте, Себастьян, — попросила Лидия. — Нам уже доводилось сталкиваться с неуважением. Тем более никто не станет обвинять вас за хорошо выполненное поручение.

— Ты малолетний идиот, лелеющий свою паранойю там, где не надо, и подставляющий шею под топор, когда требуется поберечься. — Диверсант, извиняясь, развел руками. — Если умудришься сдохнуть, расстроив мать, друзей и меня лично, то клянусь, что закопаю твой труп среди дедовых клумб без какой-либо надгробной плиты. Стать удобрением — подходящая участь для такого кретина.