— Принято.

— Тогда не буду вас задерживать. — Я подтолкнул конверты в сторону Себастьяна.

* * *

Александро опустился в кресло и оглядел присутствующих. Шесть советников, курирующие основные направления работы Дома, от программ обучения до распределения налогов и вопросов внутренней и внешней безопасности, ответили ему взглядами разной степени заинтересованности.

— Полагаю, никто из вас не нуждается в напоминании, зачем мы здесь собрались? — тяжело проронил Гнец.

Он много думал в последние дни, прорабатывая возможные варианты выхода из сложившейся ситуации, и все же принял решение. Выбирая между войной с императором и благополучием семьи, главнокомандующий выбрал семью. К сожалению, его выбор означал уменьшение количества членов этой семьи в самое ближайшее время, но зато оставшиеся не только сохранят влияние, но даже преумножат его. Что в конечном счете приведет к дальнейшему процветанию Дома.

— А я бы послушал, — высказался сидевший на противоположном конце стола Гнешек. — Учитывая стилистику и смысл императорского заявления, не удивлюсь даже рассылке посланий с различным текстом.

Александро, прищурившись, посмотрел в покрасневшие усталые глаза Сокола и, не обнаружив там даже тени насмешки, кивнул. Уловив движение его головы, секретарь принялся зачитывать послание императора. Семеро мужчин молча слушали.

— Вы удовлетворены? — Дав окружающим секунд десять на осмысление, спросил главнокомандующий.

— Полностью, — кивнул Гнешек.

— Кто-нибудь хочет высказаться?

— Поскольку дело касается вашего сына и наследника… — Ли Торлон замолчал, так и не закончив фразы.

— Нам не нужна война, — тихо и очень веско произнес Александро. — Тем более война гражданская. Я признаю обвинения императора и готов выдать его суду своего сына.

Тишина. Представители крупных семей по-прежнему молча смотрели друг на друга.

— Случавшиеся между нами разногласия всегда происходили из-за разных мнений о том, что же на самом деле является благом для Дома Крылатого Меча. — Рональд Денова грустно взглянул на своего вечного оппонента. — Я не считаю благом выдачу столь перспективного юноши. Тем более под надуманным предлогом.

Снова тишина.

— Против. — Тяжелое слово рухнуло как камень. Плита, перегораживающая единственный вход в крепость.

— Против.

— Против.

— Против.

— Все-таки мы не вправе решать этот вопрос за уважаемого Ла Гнеца, — вздохнул Ли Торлон. — За.

— Мне точно нужно что-то говорить? — поинтересовался прикрывший глаза Гнешек.

— В таком случае я, как глава семьи, оставляю за собой право решить этот вопрос традиционными средствами, — проронил Александро. — Надеюсь, никто не хочет помешать мне убить собственного сына?