— У тебя есть не только умение драться…

— Спасибо. — Мне было лестно слышать от нее подобное признание.

— Она действительно сказала, что пришла убить тебя?

— Да.

— Значит, ее посылали совсем не уговаривать.

— Отец не всегда говорит напрямую, чего хочет…

— Неважно. Важно, что она услышала в его словах.

— Допустим. — Кажется, Лидия пыталась натолкнуть меня на какую-то мысль, но та от меня упорно ускользала. Оставалось только дожидаться, когда супруга, устав ходить вокруг да около, выскажется напрямую.

— Но ты не веришь, что она хотела твоей смерти.

— Не верю.

— Значит, авторитет твоего отца уже дал сбой. Еще тогда, когда она считала тебя маленьким мальчиком. Тогда почему ты так уверен, что не сможешь тягаться с ним, будучи взрослым мужчиной?

— Э… — Я не знал, что сказать. А действительно, почему? Может, просто привык к тому, что все, в том числе Иви, слушаются отца и игнорируют любые мои попытки проявить самостоятельность? — И что мне делать?

— Не знаю. Это ведь для тебя она вторая мама — ты и должен знать, чего ей хочется больше всего. Чтобы предложить именно это.

— Совершенство! — Я невесело засмеялся. — Знать, чего хочется женщине? Не думаю, что способен найти ответ на подобный вопрос.

— Одной конкретной женщине, — уточнила Лидия. — С которой ты знаком с самого детства.

— Лет двенадцать максимум.

— Несущественные детали, — отмахнулась жена. — Думай. — Она угрожающе покачала расческой, с прищуром оглядывая мою шевелюру.

Ло Ивейна Гнец

Серая мгла, затопившая сознание, медленно рассеивалась. Женщина сонно приоткрыла глаза и уставилась в низкий деревянный потолок. Жива. Зачем? Почему? Бессмысленность существования давила сильнее любой усталости, заставляя вновь смежить веки.

Она все-таки нарушила приказ. Совершенно по-глупому, в очередной раз спрятавшись за возможностью ничего не решать самостоятельно. Назад дороги нет. И вперед тоже. Потому что, найдя способ не следовать распоряжениям Александро, Ивейна так и не сказала ему «нет»: выкованная в сотнях схваток воля ничего не могла противопоставить всесокрушающей уверенности в собственной правоте, взирающей на нее из глубины серых глаз мужа.

Кто она такая без него, в конце концов? Один из сильнейших и известнейших воинов империи? Ну и кому нужен даже самый острый клинок без направляющей его руки? А она еще более бесполезна — растерянная женщина, совершенно не представляющая, куда приложить собственные силы.

Бессмысленный бунт не дал ничего. Даже смерти, на которую она так надеялась. Только лишил семьи, и без того разодранной странным решением мужа надвое. Мари отвернется от нее, так же, как и Рада, из-за одного только согласия преследовать Абеля. А Александро не простит неудачи. Вскрыть себе вены, решая сложный вопрос будущего раз и навсегда? Вполне «достойное» действие, идеально завершающее цепочку совершенных в последнее время ошибок. Как раз в ее стиле, как сказала бы Марианна. Последняя мысль заставила женщину скривиться, окончательно отбрасывая мысль о самоубийстве.