Потратив минут пятнадцать, мы отыскали ящик подходящего размера, расположенный вне просматриваемой зоны. Судя по отметкам на сургучных печатях, скреплявших наброшенные крест-накрест веревки, груз предназначался для отправки с нужным нам рейсом. Замечательно. А то не хватало еще по ошибке погрузить жену на другой корабль.
Разрезав одну из опутывавших ящик веревок, обильно украшенную сургучными печатями, я аккуратно снял верхнюю крышку и извлек несколько тючков с крупнолистовым чаем, освобождая большую часть внутреннего пространства. Опустив на дно здоровенный моток лестницы и насыпав поверх некоторое количество только что извлеченного груза, жена легко запрыгнула внутрь, немного повозилась, и, устроившись, послала мне воздушный поцелуй. Я улыбнулся и вернул крышку на место. Еще немного возни, и контейнер принял свой первоначальный вид. Даже веревка, восстановленная при помощи магии, стала выглядеть целой. На день-другой максимум, но нам и этого времени более чем достаточно.
Эх, как было бы хорошо, будь у меня возможность спрятаться в соседнем контейнере. Но опечатывать ящик, находясь внутри него, я еще не научился. Поэтому, собрав ставший лишним чай в кучку и скрепив его предусмотрительно захваченной бечевой, просто двинулся обратно. Оставалось выбраться отсюда, не оставив следов, чтобы вновь встретиться с Сильвией несколько позже.
Сильвия Гнец
Совсем недавно вышедшая замуж за аристократа, но уже успевшая привыкнуть к комфорту женщина еще покрутилась, стараясь избавиться от неудобно упиравшегося в спину свертка, и, замедлив сердцебиение, приготовилась ждать. Запаса кислорода должно было хватить с избытком, но подстраховка не помешает. Нужный им корабль «весовщиков» прибудет только к полудню, а до тех пор остается лишь лежать и думать. В сотый раз прокручивая перед внутренним взором события двух последних недель, вспоминая мельчайшие детали и выискивая ошибки, допущенные при подготовке к сумасшедшей авантюре.
Высказанная Абелем после их успешного побега из Летендера идея наведаться в Осеннюю столицу империи заставила опуститься до крепкого словца даже хладнокровную Лидию, не говоря уж о самой Сильвии. Вот только ни крики, ни эмоции, ни разумная аргументация взявшей себя в руки второй жены не заставили его отказаться от задуманного. Муж рассеянно выслушал все, что они хотели сказать, после чего пожал плечами и принялся отдавать распоряжения.
Конечно, можно было надуть губки, подобно капризной девице, и отказаться участвовать, но даже такой демарш вряд ли остановил бы юношу. Мало того что у него всегда имелась пара горничных, готовых по слову господина пойти на самоубийство, так теперь список верных последовательниц пополнился еще и Ивейной Гнец. Вторая мама Абеля сильно изменилась со времени их последней встречи в Солиано. Вместо веселой и беззаботной аристократки, с равным удовольствием обсуждавшей оружие и наряды, тактику и великосветские приемы, она превратилась во всегда ожидающую нападения хищницу. Внимательный взгляд супруги главнокомандующего следовал за каждым, приближавшимся к ее «сыну» слишком близко, не делая исключения даже для жен последнего. Разве что Риккарда с Микаэлой по непонятным причинам получили некоторый кредит доверия.