Оценка обстановки у Джона вошла в привычку и была вбита на подкорку сразу двумя изученными профессиями в мире Галактического Союза: телохранителя и оперативника спецслужб.
Наличие столь дорого транспортного средства в подобном месте можно было бы объяснить тем, что богатый мужчина решил склеить в клубе молодую девушку. Но Джон всё равно напрягся. И не зря.
В следующее мгновение водительское место иномарки покинул пожилой мужчина, который, несмотря на седую шевелюру, выглядел весьма внушительно. Одного с Джоном ростом и мускулистый, что сложно было скрыть под дорогим серым костюмом. В его движениях прослеживалась хищная грация, а вся фигура излучала властность и силу. Больше всего он внешне напоминал болгарского певца — любителя носочных вечеринок.
Сильнее всего африканца напрягало то, что этот фрукт перекрыл им проход и нагло ухмылялся…
Глава 18
— Так-так-так… — издевательским тоном протянул седовласый, глядя на Джона и Наташу. — И кто это тут у нас? — остановил он взгляд на девушке. — Ты завела себе ручную обезьянку?
Наташа побледнела и застыла сусликом перед удавом, став напоминать античную статую — столь же красивую и белоснежную. Она полными ужаса глазами уставилась на перегородившего проход мужчину.
— Слышь, мужик, — грозно прищурился Джон, — ты слишком много на себя берёшь. Пасть захлопни и съебись с дороги!
— Оп-па! — весело с издёвкой продолжил двойник болгарского любителя носочных вечеринок. — А обезьянка-то говорящая! Слышь, макака, если хочешь жить, оставь девушку и свали в закат.
— А ты не много на себя берёшь, белоснежка? — Джон до этого был спокойным, но начал злиться. От этого его тьма будто становилась сильнее. Раньше он ничего подобного не испытывал, отчего счёл, что это очередные последствия поглощения души демона. Он ощущал от мужика угрозу, тот явно не был обычным человеком. Но и за собой чувствовал силу. — За такие оскорбления можно серьёзно поплатиться. У себя дома я бы тебя уже пристрелил и скормил крокодилам.
— Ты не в своих джунглях, макака! — оскалился седовласый, продемонстрировав клыки, которые на глазах удлинились и стали напоминать вампирские. Вместе с этим его глаза поалели, будто внутри черепа зажгли красные светодиоды. — Тут цивилизация! И мы убиваем врагов цивилизованно.
— Да ты упырь! — Джон с преображением недоброжелателя почувствовал, как от того на колдовском уровне пахнуло смертью и крови. Вместо страха он продемонстрировал дедку хищную ухмылку. — Я таких как ты на завтрак мочу в сортире!
— Да как ты смеешь благородного вампира называть упырем, негр⁈ — исказило злобной гримасой и перекосило лицо седовласого. — Я хоть и не люблю кровь чернозадых, но для тебя сделаю исключение!