Для архимага Вермиллиона магия была… ошибкой. Неполным, искаженным, неправильным дополнением Творца в план вселенной. В отличие от точных наук, волшебство соблазняло своей податливостью воле смертного, но при этом отчаянно прятало свои настоящие правила. О последних большинство магов даже не подозревали.

Но он… нет, Вермиллион Прознатец обладал Талантом Концентрации. Он с рождения зрел вглубь вещей на уровне, недоступном обычным творцам чар. Он видел, понимал, ощущал и чувствовал куда глубже, чем любой из тех, кого он встречал в жизни. Включая эльфов.

…но этого было недостаточно. Те же эльфы, вечные и, казалось бы, мудрые, они тоже бросили попытки понять магию, начав просто использовать её. Они слагали из неё произведения искусства, живых существ, свою среду обитания, но понять…? Нет.

Он и сам не смог, несмотря на все свои старания. Жизнь шла, её нить истончалась, а Прознатец тщетно пытался уловить неуловимое. Когда он понял, что может не успеть, то обратился к тому, что так не любил. К поэтике, к рифме, к страсти магии. Позволил ей куда глубже проникнуть в себя, чтобы затем проникнуть в неё. Он перешел на другой уровень существования, стал частью волшебного мира, бессмертным магом, могущим уже не оглядываться на тлетворное течение времени. Он избавился от низменных потребностей, нашел своё место, продолжил изыскания…

Но ничто не бывает просто.

«Там, где смог один, смогут и остальные». На четырехликого призрака обратилось множество алчных взоров. Просьбы, мольбы, требования, посулы…

Они, простоживущие,просто хотели жить .

Омерзительно. Недостойно. Низко.

И пагубно для самого Вермиллиона, прекрасно знавшего, что силы волшебного мира, истинные его повелители, таящиеся в глубоких чащах и пещерах, живущие на вершинах гор и в лавовых озерах, в несметных безднах бурных океанов — все эти сущности не потерпят у себя дома вечных людей. Пока он был исключением — онбыл .

Маленькая тайна, одна из множества в его кладовых. Но кто раскрыл подобное? Кто узнал? Таких не было. Все эти Исследователи ничем, в сути, не отличались от Мастеров. Они пытались идти по дороге вслепую, они нашаривали новые заклинания, они гордились своими смешными выводами, делая, под час, их с разницей в несколько лет, но… все они топтались на месте. Вермиллион знал почему и знал зачем. Это тоже было его маленькой тайной, договором, который как-то раз был заключен между бессмертным архимагом и одной очень интересной богиней.

Так шло время. Маги обучались в Школе, взрослели, закостеневали, старели, начиная взирать на своего старого наставника с жадностью, страхом и мольбой, а затем умирали, так и не принеся в этот мир ничего нового. Освальд Озз мог бы стать исключением, счастливым моментом в жизни старого архимага, может быть, даже его преемником…