— ДА?!! — зарычала она, — Не говори-иии-ить⁈ А са-ам та-ак не хочешь?!!

— Нет! — быстро отмазался уже нахватавшийся плохих привычек от Джо супруг.

— Убьюююю!!! — тут же взбесилась еще сильнее бывшая пиратка.

Вокруг кто-то суетился и что-то бормотал. Возможно, это были другие гоблинши или гномки, кто-то такой, небольшой. Аранья не обращала внимания. Она рожала и ей было глубоко чхать на все остальное, вместе взятое и пучком связанное. Небо ей казалось с овчинку (какое небо в палате⁈), тело — задубевшим от боли и схваток поленом, которое сейчас возьмет и треснет напополам, рожа мужа — отвратительной харей похотливого подонка, который своим зеленым стручком довел её до такого состояния, а остальные? Какие остальные?

Ах точно!

— Где Джо?!!! — рыкнула она, обливаясь потом, — Где этот мерзавец?!!!

Зачем ей сейчас был нужен волшебник — не ответило бы ни одно живое существо на всем Орзенвальде. Он ей, если так подумать, вообще сейчас никуда не упал, но как жертва на замену слишком уж виноватой роже Санса — подошёл бы замечательно!

— Где эта наглая, лживая и бесполезная харя, что выронила меня на середине пути?!!

— Он тебя не ронял, он передааа… — Санс, неумный мужчина, но зато очень удачного роста и воротники у него крепкие, Аранья сама пришивает! Ох как удобно так схватиться!

— Он уронил! — вдавила мокрая как мышь гоблинша тяжелый взгляд в мужа, — И убежал в облаке голых стерв!

— Да, так всё и было…! — испуганно просипел бледный кок, облегченно вздыхая при виде того, как супругу накрывает новая волна схваток.

Аранья рычит, плачет и стонет. Ей больно, но от этого она злится еще сильнее. Её раздражает буквально всё, но пуще всего — низкие потолки лечебницы. Оказалось, что всем свои палаты, и у низкорослые рас всё, как и положено, меньше. Но она так не привыкла! Она задыхается в этом каменном гробу!!

Из горла набирающейся сил женщины вырывается злобное клокотание, она вновь собирается сорваться штормом хоть на кого-нибудь, но, неожиданно, в палату врываются Мойра и Наталис!

На четвереньках!!

С бледными перепуганными лицами!

Аранья Редглиттер начинает хохотать. Вид подруг (кого? Ты шутишь⁈ А, к демонам глубинной бездны! Подруг!) которые тут не помешаются иначе, как стоя раком на четырех костях, оказывает на рожающую гоблиншу воистину странное впечатление — у неё начинается неистовая истерика, сопровождаемая всхлипываниями и стонами. Так, сама не заметив, как это происходит, бывшая капитан пиратов родит двух замечательных малышей еще до того, как волшебница и эльфийка поймут, чем именно была вызвана реакции роженицы.