в палатке, подняли головы от подушек и посмотрели в мою сторону. — Костя, какого чёрта происходит? — спросил Денис. — До побудки ещё полчаса! — Простите, — растерянно пробормотал я. — Сон плохой приснился. Будто я… в общем, извините. Я встал, нацепил рабочую одежду и поспешно вышел. Снаружи было прохладно. На востоке небо стало очень светлым, а это означало, что ещё немного, и взойдёт солнце. Вокруг стояла тишина. Такая же, как в тот момент, когда я заснул в окопе, подложив шинель. У меня возникло стойкое ощущение, что обратно никогда не вернусь. На душе стало очень горько. Всё бы отдал теперь, чтобы снова попасть в тот окоп. Чтобы увидеть Васю Глухарёва, Павла Матвеевича Исаева, капитана Балабанова, и, конечно же, Лёлю. Но, как бы теперь ни стучало моё сердце, а мысль билась в голове одна и та же: всё кончилось так же внезапно, как и началось. Дальше моя жизнь станет продолжаться только в настоящем, а незримая дверь в далёкое прошлое закрылась навсегда. От досады я пнул куст верблюжьей колючки. Он нагнулся, но сломаться даже и не думал. «Ах ты, зараза такая!» — разозлился я на несчастное растение и принялся пинать его носками ботинок, чтобы вырвать из земли. Куст потрескивал, с него слетали колючки и тонкая кожица. Но он упорно продолжать сидеть в земле. Тогда, не соображая, что делаю, я наклонился, схватил его обеими руками и дёрнул что было сил. Несколько тонких стеблей оторвались, и вместе с ними, шипя от боли, я полетел на спину, потеряв равновесие. Потом уселся и стал, сцепив челюсти, чтобы не застонать, вытаскивать иголки. Все ладони и пальцы были ими густо утыканы. Болело жутко. — Что с тобой? — послышался позади голос. Это была Ольга. Она увидела мои руки, которые я держал перед собой. — Господи, зачем ты это сделал? Она подошла, опустилась передо мной на колени, взяла левую руку в свои ладони, начала рассматривать. — Прости, — пробормотал я. — Сам не знаю, что на меня нашло. — Ты очень странный, Костя, — сказала Ольга, покачав головой. — Тебе не говорили об этом? — Нет, — постарался улыбнуться я. — Ты первая. — Так что ты пытался сделать? — Хотел вырвать куст верблюжьей колючки. — Эх, ты! У тебя в школе по ботанике, видимо, тройка была? — улыбнулась Ольга. — Ты хоть знаешь, что её корни в условиях полупустыни и в поисках воды уходят вглубь на многие метры? — Теперь знаю, — вздохнул я. — Оля, можно я тебе кое-что расскажу? Только ты, пожалуйста, не делай поспешных выводов. — Хорошо. Но сначала мы пойдем и приведём твои руки в порядок, иначе работать