— Давай, дед, вылезай, — грубо прозвучал голос оперативника. — Конечная станция.
Продолжая анализировать окружение всеми доступными репликатору чувствами, я заставил Ефраима судорожно дёрнуться, открыть глаза и хрипло, по-стариковски, закашляться, хватаясь руками за края капсулы и выдавая полный комплект побочных эффектов криогенного сна — бледность кожи, лёгкий тремор пальцев, озноб и испарину на лбу одновременно…
— Ой, вей… — прошептал я, с демонстративным трудом выбираясь наружу, чуть не вываливаясь на металлический пол помещения прямо в руки двух «научных сотрудников» в безликих белых комбинезонах и с закрытыми масками лицами. — Молодые люди, скажите старому человеку, куда вы меня привезли! И где мой багаж… Там были такие чудесные шерстяные носки — моя Сарочка сама их вязала…
— Заткнись, — холодно буркнул в мою сторону оперативник, бесцеремонно втолкнув меня в антигравитационное кресло-каталку и защёлкнув на запястьях магнитные оковы. — Это последний. Тот самый… особый случай.
— Отлично, — кивнул один из санитаров, — доктор Эллисон как раз просила его доставить в первую очередь. Она хочет изучить его лично.
— Принято, — кивнул церберовец. — Забирайте, он ваш.
Кресло мягко тронулось с места, подталкиваемое руками безымянного санитара, отправившись в очередной путь по длинным, обшитым металлическими панелями, коридорам — архитектура исследовательского комплекса «Цербера» была… функциональной. Никаких излишеств, лишь строгие линии, голые металлические стены и автоматические двери с биометрическими замками. За десять минут мы миновали три таких… И, я вам таки скажу, размах у этого комплекса был неслабый — мы проехали мимо двух «палат» забранных бронированными дверьми с узкими смотровыми окошками, в которых даже с моего ракурса можно было заметить не менее десятка подопытных, прикованных к медицинским кроватям и опутанных разнообразными датчиками и трубками для инъекций.
Мою каталку втолкнули в просторную «операционную», по центру которой высился массивный хирургический стол, окружённый вызывающим недоверие одним только своим видом оборудованием. Там было всё, чего только мог пожелать безумный учёный — различные манипуляторы, голографические дисплеи, колбы с препаратами, хирургические и микрохирургические инструменты… За столом, изучая данные на одном из дисплеев, сидела женщина средних лет в тонно таком же научно-медицинском комбинезоне, что и кативший меня санитар.
— Оставьте его здесь, — не глядя на мужчину, распорядилась она. — Закрепите фиксаторы на столе и введите три кубика седативного, чтобы не дёргался. С остальным я сама справлюсь.