Елизавета создала несколько световых шаров и запустила в сестру. Когда Виктория выставила барьер, она резко приблизилась и пробила лучом побледневшую стену из света. Младшая сестра оскалилась, ощущая превосходство. Её сердце бешено застучало.

Взмах — и разрез света устремился в лицо Виктории. Лизе хотелось оставить шрамы на теле сестры, изуродовать её. Отомстить за всё.

Вспышка. Луч вырвал кусок плоти с бока Виктории. Разрез девушка приняла на блок. Её руки пострадали, и часть щеки всё равно обожгло.

— Позорище! — выпятила грудь младшая. — Ничтожество… Мне тебя даже не жаль.

В этот момент Виктория почувствовала нечто странное. Её силы начали восстанавливаться, и она ощутила огромный прилив энергии. Её кристалл начал наполняться с бешеной скоростью. Виктория была в шоке, потому как такого потока магии она не ощущала, даже когда поглощала основы монстров.

Елизавета выпустила два разреза так, чтобы они пересеклись и усилили удар. Она уже предвкушала поражение сестры, но тут случилось неожиданное…

Викторий отмахнулась от разрезов, как от надоедливых мух, и сформировала большой шар. Словно из пушки, он вылетел прямо в кристалл души сестры.

Младшую снесло. Ткань на её теле сгорела, оголив живот и часть груди. Лиза сделала несколько кувырков и ударилась головой. Девушка силилась подняться, но руки и ноги её не слушались. Она упала на спину, и по её щекам побежали струйки слёз.

Виктория подошла и подала руку, желая помочь.

— Чёрт! — разочарованно вздохнул Кирилл.

— Да, подвела ты нас, сестра… — поддержал его Валерий, смотря на младшую.

— Не трогай меня, тварь! — выдала Елизавета, глядя на сестру с ненавистью. — Я тебя ненавижу! Лучше бы ты сдохла!

В этот момент Константин отвлёкся и повернулся к своим дочерям. Подошёл ближе к арене. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, будто ему плевать.

— Уберите её, — сказал он сыновьям, кивнув на Лизу, и те быстро подошли.

Глава рода Лучистовых повернулся к Виктории.

— Ты должна помочь братьям решить вопрос, — холодно и твёрдо сказал он.

Виктория стояла, потупив голову, и сжимала кулаки.

«Я, конечно, ненавижу сестру, но… Так поступать неправильно! Ни один отец не должен стравливать… Если он любит своих детей!»

И тут она осознала. Ответ на вопрос, который давно мучил её, наконец пришёл.

Виктория подняла такие же холодные глаза, как и у отца, и сухо произнесла:

— Хорошо.

Юрен, стоящий в стороне, сжал кулаки. Да так сильно, что костяшки побелели и вены проступили на лице. Во всём происходящем он винил себя.

«Если бы у меня получилось разобраться с этим Марком, госпожа бы сейчас не дралась с младшей сестрой!..»