— Чтобы выбраться отсюда!

Прислушавшись к разговору, я не узнал знакомых голосов, но один из говоривших вдруг произнес:

— Тогда пошли обратно на стоянку. После этих еще столько дерьма предстоит разгрести!

Сперва я подумал, что это — выжившие из убежища. Потом прикинул, что фраза в равной мере могла относиться к кому угодно: к спасшимся, к нападавшим, к нам с Воронковым. Все мы оставили после себя немало всякого дерьма.

Скрип снега затих в отдалении, и я наконец-то попытался открыть глаза. Затем опустил задранные руки и пошевелил плечами. В груди ожидаемо побаливало — я вспомнил не одну пулю, попавшую по бронерубашке.

А раскрыв ладонь, зашипел от боли в руке. Простреленный в паре мест рукав пальто я тут же задрал, чтобы посмотреть на стягивающиеся дырки в коже. Края ран уже морщились, а отверстия от пуль уполовинились в размерах.

Я перевернул предплечье тыльной стороной. Без выходных отверстий. Наверно, оно и к лучшему, иначе бы пришлось вытаскивать пули из лица. Или вообще был бы уже мертв.

Вот голова вращалась без проблем, и я тут же осмотрелся, чтобы понять, куда меня вытащили. Куча снега в углу двора разрушенного дома. А развалины тут везде одинаковые.

Двор маленький. Но явно не центр города, это было бы слишком хорошо. Присмотревшись получше, я хмыкнул в голос — двор большой, только передо мной лежал здоровенный кусок высотки.

— Нормально тряхнуло, — проскрипел я и тут же потрогал шею: нет, все в порядке. Прокашлялся: — Кирилл? Кирилл! — позвал я громче.

— Тут! — выдал запыхавшийся техник. — Ну и жопа там у вас была…

— Вижу. Сам сейчас в такой! — выпалил я и попробовал встать. Ноги гнутся. — Может, порадуешь чем-нибудь меня?

— Нечем, — коротко бросил Кирилл и тут же замолчал.

— Прям совсем все плохо? Где Володя?

— Остался на стоянке. Его зацепило. Плохо быть кожаным мешком, — мрачно добавил он.

— Вообще не время шутить, знаешь ли, — я все же поднялся на ноги и хрустнул по очереди всеми позвонками. Кости или полимеры — все хрустит примерно одинаково.

— Ну… ты хотя бы ходить можешь. А он пока лежит.

— Ты получаешь данные с его камеры?

— Да, разумеется. Найти ее непросто, если ты забыл. И это не линза, которая перестает передавать данные из-под опущенного века. Так что у меня отличное изображение. Володя на стоянке. Там сейчас явная движуха.

— А победил кто?

— Не вы, — вздохнул Кирилл.

— Мне же не зря кажется, что мы чего-то упустили в самом начале?

— Не зря. Недооценили ситуацию.

— И что же? Иначе отправили бы целый отряд, как Ливанов? Заметь, их здесь видели мельком, хотя прошагала целая рота.