— Погоди, а как Елисееву досталось? Володя был вооружен, остальные тоже…

— А тот к пистолету потянулся и тут же словил пару зубодробящих. Буквально. Хорошо, что ты не видел его лица.

— Я уже достаточно повидал за эти два дня, чтобы не пугаться раздробленных зубов, Кирилл. — Лучше скажи, куда мне идти, я тут уже заблудился!

И правда, пока я болтал с техником, оказалось, что улица, по которой я двигаюсь, мне незнакома, а следы тех, кто меня тащил, да и мои собственные, я потерял.

По улице гулял ветер и, пока Кирилл пытался определить мой маршрут, я развернулся на сто восемьдесят и уже через несколько десятков шагов обнаружил, что переметаемый снег почти полностью уничтожил все мои следы.

— Ну да, — согласился со мной спец, после того как наметил дорогу. — Понимаю тебя. Жести здесь много творится. Но главное я тебе уже сообщил. Парни отбились. Положили почти всех. Даже между собой договорились, ведь двое были с майором, а двое с Елисеевым. Решили, что лучше выживать так, чем добавить еще больше трупов.

— И кто там теперь главный?

— Черт знает. Я не очень в курсе. Кстати, ты уже почти пришел. Тебя они, похоже, последним вытащили. Долго возились рядом.

— Главное, что с телом ничего не сделали. Между прочим, я тут начал вспоминать, мне кажется.

— Вспоминать? — насторожился Кирилл.

— Ага, — я подошел ко входу на стоянку. На улице почти не осталось машин. У одного внедорожника было спущено колесо, еще один сгорел дотла. Легковушки исчезли полностью. — Загадочно.

Первым делом я посмотрел на содержимое оставшихся внедорожников. Люди явно спешили, когда планировали убраться отсюда: под сиденьем нашелся «грач», а в двери — запас патронов.

И поспешил вниз. Главное сейчас — найти свой рюкзак в комнате. Или хотя бы рюкзак Воронкова. Там есть запас медпакетов на будущее. Скорее всего, я поймаю еще не один десяток пуль

— А что ты про тело вообще скажешь? — вдруг спросил Кирилл, пока я крался по стоянке вниз. Ветер здесь так же, как и на улице, замел все следы. — Стало лучше?

— Спасибо, что интересуешься, но сейчас не время.

— Всегда есть время уточнить у пациента его состояние, — ответил Кирилл.

— Ну, раз так, — отозвался я, замедлившись на темной стоянке, — то вроде бы привык. Стало лучше. Приноровился к силе. Реакции. Уже вроде бы ничего не трется и не вибрирует.

— Я же говорил, что все станет лучше.

— Да уж. Хорошо, что твой «Эгоист» не работает сам по себе.

— Это не такое уж и правдивое название. Сарказм уж скорее.

— Еще бы, — фыркнул я. — Из меня такой себе эгоист.

— Не говорил бы так уверенно…