На всякий случай я добавил еще, взяв чуть в сторону, чтобы охватить как можно больше целей.

Грохнул оглушительный выстрел слева от меня. Я на секунду отвлекся, чтобы заметить бьющегося в судорогах волка справа. Коротко кивнул Владимиру и, встав на ноги, начал приближаться к еще живым людям, переводя пистолет с одного волка на другого, но не решаясь выстрелить, чтобы не зацепить местных.

Но большая часть зверей уже была либо мертва, либо держалась из последних сил. По две-три дыры в шкуре сделали свое дело — и даже не смертельные сразу, они стали причиной значительной кровопотери.

Оставшиеся в живых звери бросились наутек, отмахивая по два метра за прыжок. Из выживших я насчитал трех-четырех — и то за ними тянулся кровавый след.

Люди же начали вставать на ноги. Медленно, охая, со стонами. Я поспешил на помощь, и протянул руку.

Без травм не остался никто. Женщин сильно покусали, причем одной досталось особенно: какой-то зверюге удалось почти прокусить ей щеку. Мужчина в возрасте протянул трясущуюся руку, чтобы я помог ему подняться. На ней не хватало двух пальцев.

Меня передернуло, но я резким рывком поставил его на ноги. Парень помладше встал сам.

— А где Лиза? — хрипло произнесла женщина, что пострадала меньше всех, оторвавшись от безуспешной попытки закрыть рану другой. И тут же сама обратилась к ней: — Маш… где Лиза?

Повтор вопроса результата не дал. Только лишь Маша со страдальческим лицом попыталась повернуть голову, но зажмурилась и чуть не упала в обморок, если бы ее не подхватил парень.

Владимир тем временем пытался оценить ситуацию, я же стремительно соображал, что будет, если нас услышали. На вой волков едва ли выедет целая бригада местного криминала, чтобы пострелять пушистых, а вот на звуки двустволки — несомненно и без вопросов. Грохотала она, как пушка.

— Никого не вижу, — произнес Кирилл. — Справились неплохо.

Местные пришли в хаотичное движение. Пока мы убеждались в относительной безопасности и уже думали, куда двигать дальше, бородачи, прихрамывая, начали расходиться в разные стороны, всматриваясь вдаль, а две женщины так и остались посреди дороги.

Та, которую назвали Марией, явно сильно пострадала — и ее раны не ограничивались порванной щекой. Она плавно опустилась на снег и сидела сейчас, прикрыв глаза, пока вторая мадам рылась в карманах в поисках хотя бы бинта.

— Я так понимаю, что помогать им мы больше не планируем, — я максимально приблизился к Владимиру, чтобы наш разговор не услышали.

— У нас другие цели, — тут же ответил он, так же негромко, однако с опаской посматривая на раненых женщин. — Мы даже здесь не должны были задерживаться.