— Тогда дальше, — сказал я и обернулся на резкий шорох — это группа местных бродила по соседнему зданию, уронив булыжник вниз с высоты третьего этажа. — В такой обстановке никаких нервов не хватит.

— Боишься остаться похороненным под завалами?

— Да, — честно признался я. — Даже не то, что раздавит, что выбраться не смогу. Что это все будет настолько внезапно… я даже не слышу, чтобы эти здания издавали какие-то звуки. Они все равно должны… потрескивать, что ли.

— Должны, ты не забывай, что дело не только в зданиях. Под нами — десятки метров вспученного, но не до конца промороженного грунта. Он в любой момент сесть может. Вместе со зданиями, которые потом сложатся окончательно.

— А, — растерянно произнес я, входя в последний подъезд. — Теперь мне кажется, что весь город может тупо сложиться пополам.

— Ну не до такой степени, но риск есть все равно. Черт, куда Кирилл пропал?

— Может, из-за глушилок у нас такие проблемы со связью? — предположил я. — Участников «экспедиции» слишком много, наверняка остаточных частот почти нет. Свободных для разговора.

— Недооцениваешь ты Кирилла. Он бы нашел выход даже если блокировка встанет бетонной стеной, — Воронков поочередно дернулся в несколько дверей на первом этаже, но безуспешно.

— Хорошо, что у нас есть такой техник, — закончил я наш разговор и направился на верхние этажи.

Эта часть здания в целом сохранилась гораздо лучше прочих подъездов — мы без труда обошли еще и второй этаж и даже выбрались на остатки третьего, где заметили кусок ткани от слишком длинной куртки Лизы.

Вообще, среди прочего мусора он бы не бросился в глаза, но на третьем этаже, который продувался ветром со всех сторон, не осталось ничего подвижного. Зато на искривленной арматуре болталась тряпица. Свежая. Даже чистая на фоне всего остального.

— Лиза! — позвал я негромко, но мои слова заглушил порыв ветра. — Что за… Лиза! — я улучил момент и крикнул чуть громче. — Пошли проверим дальше. Может, она уже ушла, а мы глотки рвем.

— Хм, — Володя двинулся вперед меня, заглядывая за каждый угол.

Девочка могла спрятаться где угодно. Или даже не прятаться, а споткнуться и удариться, потерять сознание. Уснуть даже или замерзнуть — куртка могла быть теплой только на вид.

Мы обошли остатки квартир, потерявшие очертания настолько, что я даже не был уверен, иду я по коридору, комнате или вовсе через стену перешагиваю. Под ногами похрустывал бетон — чистый, потому что весь снег сдуло ветром. Только отдельные булыжники покачивались под ногами, заставляя смотреть, куда можно поставить ногу.