Увидев выражением моего лица, хмурится.

— Мы на войне, Кирнес. Что ты предпочтёшь — допустить гибель всех нас или прикончить одну несчастную женщину? Представь себе выбор — либо Айрин, либо она? Как мне кажется, после всего, что случилось, колебаться ты будешь от силы секунду. А потом всадишь в неё лезвие хьярка.

С точки зрения логики, он прав. Но понимание того факта, что мы взяли с собой и так здорово пострадавшего человека, ради того, чтобы её исследовать или прикончить, мягко говоря не радует. Одно дело — пускать в расход преступников или врагов. И совсем другое — невинного, который уже получил немалую порцию страданий.

В конце концов, озвучиваю магу свой ответ.

— Это — на самый-самый крайний случай. Если у нас не будет иного выхода и речь будет действительно идти о жизни и смерти. Что касается исследований на территории Хёница — никакого препарирования. Ей уже сильно досталось и если женщина не представляет собой угрозы, то я не вижу ни одной причины резать её по кусочкам.

Теперь оттенок недовольства появляется и на лице Эйкара.

— Я маг призыва, а не менталист из лабораторий «Красного Херка». Так что пленную, по прибытию в Хёниц никто не собирается потрошить. Более того, я планирую попытаться восстановить её память и по-возможности, разум.

Выдохнув воздух, явно разозлённый соратник деактивирует артефакт и быстро шагает дальше по коридору, скрываясь в своей каюте. Как-то неловко с ним вышло. Совсем не так, как предполагалось. Но топать следом прямо сейчас и пытаться объясниться, тоже не лучший вариант — оптимально подождать, пока он немного отойдёт. Поэтому, я направляюсь ко входу в нашу с Айрин каюту, где обнаруживаю девушку, развалившейся на двуспальной кровати. Повернувшись в мою сторону, интересуется.

— Ну как? Побеседовал с Эйкаром?

Усевшись в приколоченное к пол кресло, медленно киваю, думая, как изложить виконтессе всё услышанное.

— По его мнению, помимо твоего сознания и памяти, в тело попала какая-то часть иномировой энергии. Теперь она постепенно меняет твою плоть и может повлиять на магию.

Заметив, как закаменело лицо девушки, перехожу к более хорошим новостям.

— Но, как сказал Эйкар, это не должно сильно сказаться на твоём разуме.

Та печально усмехается.

— Отлично. То есть превращусь в непонятную уродину с четырьмя парами рук, зелёным лицо и крыльями на заднице, но зато останусь собой. Это можно как-то остановить? Предотвратить изменения?

С трудом удержавшись, чтобы не выматериться вслух, снова киваю.

— Он не знает, как это сделать. Сама понимаешь — в истории магии такая ситуация сложилась впервые, ориентироваться не на что. Единственный вариант — экспериментировать, но тогда твои шансы на выживание будут совсем крохотными.