— На что ты намекаешь, Кирнес?

Не удержавшись, шутливо развожу руками.

— Разве я намекаю? По-моему говорю вполне прямо. И прошу вас воздержаться от попытки прикончить меня, до того, как я закончу.

Поняв, что я ожидаю от неё реакции, кивает и я излагаю дальше.

— Вы из дома Тонфоев. Возможно самый могущественный его член, если не считать самого хёрдиса. Сначала я думал, что ваше поведение связано с желанием уничтожить Палача и поменять статус магов, либо с личной местью ему же. Но теперь картина видится чуть иначе. Вы уже стали весьма влиятельной фигурой при дворе Морны. И в случае победы в битве за столицу, легко сможете преподнести договорённость с вашим сыном, как очередное достижение. Выторговав максимально выгодные условия. Такие, на которые никто бы не согласился в иных обстоятельствах.

Отпив из кружки, продолжаю.

— Тонфои пока не вступили в войну и не поддерживают ни одну из сторон. Победит Морна — вы сразу получите прямое соглашение и особые условия. А потом обрушите свои свежие войска на остальных аристократов, часть из которых будет уже потрёпана, а некоторые станут врагами короны, подлежащими уничтожению. В итоге Тонфои окажутся вторыми после человека на императорском троне. Если посмотреть на это под определённым углом, то возможно даже первыми. С минимальной угрозой для себя. Ведь все ваши действия всегда можно объяснить причудами старой женщины, которой взбрело в голову поддержать девчонку на престоле.

Взгляд Лэзлы заметно меняется — теперь там сквозит угроза и интерес.

— А что будет, если мы всё-таки проиграем и потеряем столицу?

Пожав плечами, озвучиваю варианты.

— Вы постараетесь избежать гибели, вырвавшись за пределы осаждённого Схердаса. С учётом некроконструктов под вашим контролем и вашего опыта в магических схватках, это вполне возможно. А потом удалитесь под крыло дома Тонфоев, либо инсценируете собственную гибель. Остальные же члены вашего дома смогут заключить союз с любым из победителей — будь то Болрон или Схэсс. Правда в случае с последним, не думаю, что все хёрдисы Норкрума протянут хотя бы год. Даже Рояр рано или поздно отправятся на плаху. Но вы наверняка так не считаете. В сухом остатке только один вопрос — знает обо всём этом Канс или нет?

Секунд десять она молчит, изучая меня взглядом. Наконец, начинает говорить.

— Свои планы я обсуждала только с сыном — ни один из членов дома Тонфоев не знает об этом. И не стоит выставлять меня коварной рицеровой сукой — я честно сражалась за Морну и собираюсь делать то же самое впредь.

Усмехнувшись, киваю.