старухой. - Что лежишь, Мотя? – спросил муж. Сам он крепкий, жилистый, черный волос с проседью. - Родила я, Гриша. Бог послал дочку… Как назовем? - Как Бог скажет, так и назовем – ответил глава семьи, и протопал в красный угол, там под иконами книги старинные лежали. Одну из них аккуратно взял Григорий, открыл «Святцы -месяцеслов», пролистал, и зачитал: - Екатерина… Евдокия. Средний сын Трофим хихикнул. - Так у нас уже есть они. Сестры Катя и Дуня друг на друга глянули вопросительно. - А других имен там нету? – поинтересовалась жена слабым голосом. Григорий почесал затылок. - На сегодня других нетуть… Надо было в другой день рожать. - Дык как же, Гриша, коли приспичило… - начала было оправдываться жена. Но Григорий уже решение принял, нечего долго думать, пора за стол садиться. - Будет Екатерина вторая. Таким образом, и появилась в семье крестьянина Григория Слободцева дочь Катя-маленькая. А если человеку говорить каждый день, что он маленький, так маленьким он и останется, поэтому и выросла Катя роста невысокого, про таких говорят метр с кепкой или полтора в прыжке. А вот первая Катя была смуглая красавица, и стройна, и высока. Но младшая Катя старшую Катю не запомнила, потому как через четыре года Екатерина первая исчезла… Глава 2. Свадьба Кузи Старшему сыну Слободцевых Кузьме девятнадцать исполнилось, весь он в отца пошел, и лицом, и повадками, смуглая кожа, волосы черные, глубоко посаженные глаза, карие. Невесту ему из соседней деревни привезли – девушка молодая, пышнотелая, не в бедной семье росла. Коса толстая длинная, глаза синие. Григорий подумал, вот и Матрена такая была - кровь с молоком, двадцать лет назад. Сейчас у них шесть детей в живых осталось: три парня и три девки. Праздновали свадьбу с размахом, широко, чтоб перед соседями и новой родней не стыдно было. Катя-маленькая с братом Савой на печи сидели, выглядывали, велено было под ногами не путаться. Нянька Дуня и Катя – большая на столы накрывали, угощения подавали гостям. А когда стемнело, веселье было в самом разгаре, старшая сестра схватила Дуняшу за руку, за сарай увела. - Ты чего, Катька? - А ничего. Уезжаю я. - Куда? Зачем? – удивилась Дуня, глупо хлопая глазами. - Замуж выхожу, убегом. - Бога побойся, тятя не простит – пролепетала Дуня. - Не простит, и не надо. А я за любимого замуж хочу, а не за рыжего Ефимку. Прощай, сестрица, не поминай лихом. А Ефима себе забирай, он ведь тебе глянется. Катерина узел подхватила, что в сарае загодя спрятала и в проулок побежала, Дуня за ней. - А как