Часть Четвёртая. Привет, демон
— Ёба, брат, ты говоришь, синтезан сильнее человека, поэтому опасен. Но любой робопехотинец сильнее человека. Плазменный резак — сильнее человека. Раз уж на то пошло, ёба, и столовый нож сильнее человека. Но все они говно, пока против человека их не применит другой человек. Синтезаны — это инструменты колонизации. Когда-нибудь учёные смогут переместить на экзопланеты настоящих людей. Вот тогда синтезаны, проживая рядом с нами, теоретически могут быть опасными. Но, ёба, братишка, ни один из них не выживет. Протокол безопасности, встроенный в оргмат, отключит их после выполнения всех поставленных задач колонизации. Но раз ты всё равно боишься копировать своё сознание, то у меня есть способ… Цена вопроса? Пятьсот баксов, брат, и вместо тебя оцифруют кого-то другого.
Из снэпшота разговора Киташи Такено, сотрудника центра техаррации сознания проекта «Эксплора».
Снятие снэпшота проведено с разрешения прокуратуры г. а. Владивосток для установления фактов коррупционной деятельности гражданина К. Такено. Снятие снэпшота произведено нано-дронами в ночном клубе «Владивосток 2000». Собеседник К. Такено допрошен и отпущен под подписку о невыезде. Материалы дела переданы в суд.
4.1 — Хорошо, — сказал Владимир. — Допустим, у Рамиреса есть огромный магнитно-силовой ключ, с помощью которого он лепит фаллосы из дирижаблей. Но это значит, что свободные альянсы тоже на это способны. Акина Хатсуми кивнула на дезертиров: — Судя по тому, как они драпали, не способны. И кошерные восьминожки не помогли. Цэнь сказала: — Рамирес выбросил свой туз из рукава только при угрозе поражения. И проделал это только с одной фьюжн-пушкой. Значит, его ресурс в этом деле ограничен. — Или он может кидать свой туз только рядом со своим замком, — подтвердила Алёна Изумрудная. — Во время отступления наши инженеры анализировали произошедшее. Некоторые сканеры, настроенные на излучение фьюжн-реакторов, зафиксировали странные всплески энергии и радиации, в тот момент, когда исчезли наши лидеры. Эпицентром был замок Рамиреса. — Рамирес обладает неведомой магической хернёй, но всё равно зависит от остального вооружения, — рассудил Владимир. Джулиан Барбьери услужливо подтвердил: — Все наши лидеры возродились на домашних базах и уже готовятся к обороне. Учёные на Прогрессе анализируют энергетические флуктуации. Скоро разберутся, как от них защититься. Акина Хатсуми прервала: — Чего же вы тогда у нас прячетесь? — Мы решили, что пора сказать твёрдое «нет» войне, синьорина, — ответил Джулиан Барбьери. — Мы за мирные переговоры. — Хватит убивать друг друга и перерождаться, — добавила Алёна Изумрудная. — Пора локусянам объединиться и потребовать от лидеров прекращение насилия. Владимир усмехнулся: — А улетали вы отсюда настроенные не столь пацифистски. Панда стояла во время этого разговора возле проект-панно, ждала новых сообщений от Романа. — Как бы там ни было, но у нас есть надежда, что Рамирес будет занят войной со свободовцами, — сказала она. — Нам надо переждать, пока они друг друга не поубивают. Ну, или не потеряют столько техники, что наша армия станет не такой уж и маленькой. Джулиан Барбьери требовательно вмешался: — Вы со своей горсткой роботов и пушечек ничто в сравнении с одним отрядом Рамиреса или Западного Моря. Переглянувшись с Владимиром, Панда вывела на проект-панно список готовой продукции. Даже в режиме пониженной эффективности, производственный комплекс делал и делал новые юниты. Джулиан снизошёл: — Впечатляет, если не врёте. Но всё равно, пока есть время, мы должны выкопать бункер поглубже и спрятаться. Оттуда мы начнём наше движение за мир. Владимир подошёл к Джулиану Барбьери, который стоял впереди всей группы дезертиров: — Сеньор, ты ещё зареган