окровавленной мордой о пол, разбрызгивая кровь. Выйдя в ноль, Роман сварганил из мебели тяжёлый молот, похожий на тот, которым орудовала жучиха Настя Пятницкая. Потом появился рядом с агонизирующим животным и обрушил молот на его голову, прекращая страдания существа. Теперь ясно, почему в Вектор-Сити мало животных. Там, где есть люди, их неизбежно становится мало. — Думай, прежде чем стреляешь! — сказал Роман, отбрасывая окровавленный молот. — Кто тебе вообще ружьё дал? — Кто? Что… как ты тут? У парня испачканное сажей лицо, усеянное прыщами, веснушками и чёрными точками забитых грязью пор кожи. Можно не сомневаться, что это настоящий, биологический человек. Ну, или какой-то колонист не только воссоздал подростка со всеми изъянами человеческого тела, но и каким-то образом удалил интерфейс. Ведь от парня не поступало никакой статистической информации. И ещё одна вещь подтверждала его истинную человечность. Нет, не бессмысленное убийство животного. А то, как пацан медленно всё делал. Он медленно соображал, медленно двигался. В восприятии Романа, он казался беззащитным тормозом. Даже когда парень поднимал на него шотган, он мог бы десять раз ускользнуть от него, десять раз вырвать дробовик, пару раз связать и развязать ему руки — словом, сделать всё что угодно. Роман невольно вспомнил, как его оригинал смотрел на марсианских синтезанов, поражаясь их скорости. Теперь синтезан Роман поразился тупой медлительности билогического человека. Пока пацан поднимал шотган, в бинарном массиве Романа пронеслось множество мыслей и наблюдений. Например, его восприятие адаптировалось под этого человека. Оно как бы игнорировало его медлительность, отсекая лишнюю информацию… При этом в любой момент Роман мог вернуться в прежний поток привычного для синтезана восприятия. Всё это было бы интересно обсудить с Джо Венцелем за чашкой чая. Сделав шаг в сторону, Роман спокойно пропустил выстрел мимо себя. Потом вырвал из рук парня дробовик и выбросил в окно: — Чувак, а у нас много общего. Ты стреляешь хуже меня. — Чё? Роман не мог отделать от ощущения, что произошла встреча двух инопланетных цивилизаций. * * * С перекошенным от испуга лицом, пацан отступил от Романа, споткнулся о лапу мёртвого тигра и закричал: — Джи, здесь голем! На помощь! — Да не бойся! — сказал Роман. — Он напал на меня! — Не ври. Я не нападал. Парень затих на секунду, оглядывая голубой бодисьют Романа, с розовым узором из поз Камасутры. Набрав воздуху, продолжил кричать, отступая к стене: — Ещё и извращенец! На