себя с прошлым собой. Когда-то он трепетно относился к каждой единице оргмата. Высчитывал расход, не полагаясь на данные интерфейса, прикидывал и боялся остаться «сухим». Конечно, он не перестал обращать внимания на оргмат, но перестал занимать свой ум его существованием. Ведь тело синтезана спроектировано так, что — феном и оргмат — не должны всё время маячить перед ним, отвлекая от работы. Конец оргмата — это ещё не конец жизни. Особенно такой длинной и почти бесконечной жизни, которую он получит, после отключения деградации своего сознания… Роман лежал на камнях, оперев затылок на обломок платформы Рамиреса, и глядел на бушующие волны чёрного и страшного океана. Почти вся суша Локуса покрыта высокой травой и джунглями с затейливыми и красивыми деревьями. Но Океан — настоящая безжизненная пустыня. По крайней мере, на поверхности. Что творилось под ней, Роман уже примерно представлял. Колонисты не особо интересовались Океаном. Для них он всего лишь пространство, которое пока что невозможно пересечь на транспорте, созданном по колониальным технологиям. А вот биологическим людям Океан станет источником ресурсов. Впрочем, мало ли из какого несъедобного дерьма созданы локусянские рыбы? «И вот что странно, коллеги, почему я, после всего пережитого, думаю о каких-то там рыбах?» Сквозь грохот прибоя Роман услышал свист джетпака. Через минуту рядом с ним опустился Вова: — У меня мана закончилась. Могу передвигаться только обычным, лоховским способом. Роман кивнул: — Я тоже весь выдоен. Да и тело, сам видишь… Вова достал из ИТАКа закрепляющий спрей: — Вот для начала. Чуть восстановись, потом джингпак наденешь. Пока Роман обрабатывал тело спреем, Вова отцепил джетпак и достал из своего ИТАКа бутылку оргматового пива и вручил Роману. Присев рядом, закрыл глаза. — Судя по твоему спокойствию, война закончилась? — Здесь — да. Но кое-какие бойцы Рамиреса отступили, сдаваться не собираются. Но пусть этим занимаются те, кому охота. Я — затрахался воевать. Роман повернул голову к Вове: — А… — Да, — кивнул тот. — Жанна Чоу, конечно же, в числе непримиримых Рамиресофилов. — Она доставит нам много хлопот. — Уже нет. — Вова ударил кулаком по своей груди. — Я её убил, а потом пригрел на сердце. Мне почему-то кажется, что БМ-слоты расположены в районе сердца, тебе так не кажется? Роман снова обратил взор на волны Океана. Хорошо, что Жанна жива. Неохота её терять. — Нам нужно построить что-то вроде тюрьмы для рамирайзнутых во всю голову. Чтобы перевоспитывались там. — Придётся,