— Я с вам…

— Нет, Трерил. Твоё участие — твое дело, да и правильно, наверное. Но не «с нами» — уж прости, просто будешь мешать. Погнали. Отряд!

— Удачи! Братоубийственная война, — хмуро пробормотал он нам вслед, занимаясь экипировкой.

В общем — да, не самая приятная ситуация, но, как было понятно, без активных, многочисленных и высокопоставленных сторонников, колдуны просто не смогли бы творить творимое в пространстве Лело…

…Опасность!…

— Стоять! — скинул текстом я, одновременно вглядываясь в подсвеченные нейроассистентом схемы. — Обойдём. И поставим метки.

— И ведь без мистики! — возмущённо буркнула Колючка.

— Люди, — философски протянул Андрей.

А мы просто стали прорубаться сквозь перегородки, вырезав надписи «Опасность! Заминировано!» вокруг участка коридора. Место и вправду было заминировано, причём основательно. И явно сориентировано на нас: выбить или лишить части боевого потенциала, пока бунтовщики будут творить всякое бунтовщичество. Кстати, связь стала появляться: научные отдел был явно не «с ними», а с «нами», плюс в направлении помещений главы семьи рванули не только мы, чуть ли не с другого конца станции, но и довольно много озверевших Лело, которым крайне не понравилось пренебрежение их волей на плебисцитах. И на данный момент шла довольно активная резня-бой, между захватчиками и пребывающими нормальными. Дроны были блокированы с обеих сторон, ну а агитки бунтовщиков «мы пренебрегаем вашим мнением, правом решать за себя, исключительно во имя вашего блага, для предотвращение опасности от внешних агрессивных сил!» вызывали даже не смех, а желание целительно экстерминировать уродов. Нет бы орали — мы властолюбивые ублюдки, которым плевать на всё кроме себя, сдавайтесь или умрёте! — это неприятно, но правдиво. Но попытка объяснить свои поганые действия «благом семьи» — реально оскорбляли Лело, да и меня. Эти уроды считали окружающих идиотами, способными поверить в подобный бред!

Добрались до «линии боя». Нормальные Лело рвались через окопавшихся бунтовщиков, которые блокировали часть покоев главы семейства. Зрелище не самое приятное: бунтовщики подогнали станковое оружие, так что потери среди наших были видны ещё на подходе.

— Экстерминируем, — принял я решение. — Диски, плазменные клинки, стрельба — по возможности.

Казалось бы — не самый разумный подход, проще перестрелка… но нет. Перестрелка не проще. Коридоры блокированы и забиты станками с щитами, на нас — лёгкая броня, в тяжёлой просто бы не добрались. А наша задача — не просто помочь, а именно вытащить Гламерста: связи ни черта нет, но первая атака его явно не уничтожила. А судя по косвенным данным, в покоях главы активно идёт бой. В то, что бунтовщики, убив избранного главу, устыдились и занялись коллективным суицидом — не верю ни разу. А значит, глава жив и отбивается. Но текущими темпами нормальные Лело просто завязли на подготовленных позициях, несут потери. Сметут бунтовщиков, но это вопрос минут, пока от кораблей подтянется тяжёлая боевая техника не на роботизированном управлении. А эти минуты — критичны.