Ладно, не спалили — и хорошо. Я глупостями заниматься с помощью нейрошунта не буду, хотя разлочился он явно «криво». Но — самообучающийся, чему есть примеры, так что пригодится, и в секрете я его сохраню. И от города, и от отряда, уж ближайшее время — точно.

Правда, возникла мысль, когда ставил себе гормональный водитель, а не начнёт ли он меня седативами глушить в ответ на работу нейрошунта? Просто если Андрюху послушать — так у меня показания человека-покойника, которому после этих показаний надо ложиться и помирать. Последнюю волю огласить уже возможностей не хватит. Но, подумав, понял я, что зря вибрирую: этот нейроимплант через протоколы «включение-выключения» фибромышц смог организовать мне вполне сносное (и чертовски быстрое) движение. И почистил базы данных регистратора экзокостюма от следов своей активности через хрен знает какие протоколы. Собственно, потому я про его «гражданский, контрольно-разработческий» и понял. Ну так вот, взять под контроль гормональный водитель в таких раскладах нейрошунт точно сможет, и тот не седативами меня глушить будет, а что-то полезное активирует. Форсированное расщепление жиров и насыщение крови глюкозой, или что-то такое, для форсированной работы в бою.

Но на четвёртый день отпуска Элла свалила. Я было подумал, что «проблем с жильём» она не испытывала, просто решила устроить этакий марафон секса на отпуске. Но оказалось, что раз уж мы в больничке на имплантации — решила своё «техобслуживание» пройти досрочно.

— Это займет порядка пяти дней, Коль. И раз в полгода — обязательно, — пояснила Элла. — Так просто разумно, во время службы не будет нужды в вынужденной госпитализации.

Ну в общем — да, логично. Ответственно и по-товарищески, хотел навестить, но девица наотрез отказалась. И проблемы с допуском, а главное — не хочет, чтобы я её видел «такой». Глупость, по большому счёту. А по жизни — понимаемо, так что попрощался с девчонкой, с трудом удержавшись от нездоровой и неуместной в наших отношениях романтики.

А дела у меня нарисовались довольно быстро: капитан Лекс явно не пожелал напрягаться в одиночестве, напрягая интендантов и службы обеспечения. Ну и пришлось мне мотаться в выделенную казарму, которая оказалась этажом довольно высокого дома на периферии Идигена. Вообще, я, мотаясь, выяснил такие интересные вещи: всего экстерминаторов, «специалистов агрессивного силового противостояния», две тысячи. Вроде и много, а на деле — слёзы. Четыре здания с казармами по периметру «ответственности», север, юг, восток и запад. Живут примерно сорок отрядов, плюс-минус. И пятьсот экстерминаторов — егеря, а также прикомандированные к разным департаментам на постоянной основе (есть и такие, что меня несколько удивило).