А я… ну скажем так, у меня в родном доме ситуация была в чём-то схожая. Мне было проще, но девчонку я искренне жалел. Хоть и показывать этого было категорически нельзя. И додолбился, прорвался сквозь колючесть и ехидство, став знакомым-приятелем. Не без помощи и советов Степаныча — сам бы чёрта с два справился. Самым натуральным образом составляли планы, как на боевую операцию!

Но «пробился», бывал у неё в комнате время от времени, познакомился с её котом Гильзой (без этого комка шерсти, как мне кажется, Ирка бы в своём добровольном затворничестве и марафоне учёбы нахрен свихнулась). При этом не «друзья», и уж тем более не любовники. Я и сам не особо стремился, да и Ирка неоднократно предупреждала, что буду «распускать руки» — останусь без яиц. Связь рук и яиц от меня ускользала, да и в осуществимости этой угрозы я сомневался. Но просто приятельствовал, раз-другой в месяц заваливался в девчонке с пивом или спаррингуя с ней на ринге или на стрельбищах.

И вот стреляла Ирка так, что аж завидно. Да и в рукопашке… Ну скажем так, разница массы — это разница массы. Сказки про то, что пятидесятикилограммовый боец на кулачках поколотил стокилограммого — это сказки. Ну если сто килограммов — боец, а не кусок сала, с трудом на ногах держащийся, конечно. И победить меня у Ирки шансов просто не было. Убить — да, глаза там, виски… Ну если бы я зевал и тупил, конечно. А вот именно на ринге — вообще никак. Но держалась она просто замечательно, для своих кондиций. И не со мной, а на зачётах — не всегда сливалась, а бывало сливала некоторых соучеников.

Вот в фехтовании на тренировочных клинках — без шансов. Она не могла парировать в принципе, её вес просто этого не позволял. И техника выматывания, как с рукопашкой, работала хреново. Да и… ну в общем, много у Ирки было «слабостей» в стандартной программе. При этом, как член будущего отряда — она имела массу достоинств. Ну, на фоне того, что выбирать придётся из лентяев и раздолбаев, пусть в последний момент задумавшихся о будущем.

Так что направился я к приятельнице, ожидая от Колючки любой реакции, вплоть до броска подручным предметом в меня. Но — ничего такого. На звонок в дверь она молча распахнулась через полминуты. И Ирка сидела в нижнем белье на кровати, дуя из кружки какой-то алкоголь.

— Явился, — отсалютовала она кружкой.

— Привет, Ир, — осторожно поздоровался я, оглядываясь и пытаясь понять что происходит. — А где Гил…

— Умер! — рявкнула Ирка, на секунду сделав жалобную физиономию, тут же сменившуюся её типичным «колючим оскалом».